Наследник для Валида

Темная, от которой хочется бежать сверкая пятками, и вот такая вот неожиданная… не то, чтобы светлая… не могу даже мысленно слов подобрать, чтобы охарактеризовать этого мужчину, но ясно становится одно — Валид Байсаров умеет отвечать за свои слова и, несмотря на всю ершистость и бескомпромиссность своей натуры, он умеет быть мягким."

"Та самая мягкость меча, закованного в кожаные ножны, как делали древние варвары. Вот такие вот ощущения…

— О чем думаешь, красавица?

Опять застает врасплох и я вздрагиваю. Вижу в окне отражение его лица. Он смотрит на меня.

— Обо всем, — не лгу я ему, уже поняла, что это бесполезно.

Приближается и у виска моего воздух ноздрями тянет. Так по-животному…

— О чем именно? — спрашивает, будто знает, что я о нем размышляла, и я поворачиваю голову, чтобы увидеть эти темно-кофейные глаза настолько близко, что темные изломы на сетчатке подмечаю.

— О тебе, Валид, я думала о тебе и о том, как свела нас судьба…

Скользит взглядом по моему лицу. И приближается, касается моей щеки рукой.

— С огнем играешь, красавица, — выдыхает угрожающе как-то и в этот самый момент машина останавливается.

Байсаров убирает руку. Выходит из автомобиля, спустя мгновение дверь с моей стороны открывается и Байсаров как истинный джентльмен протягивает мне ладонь.

Ловит меня за пальчики, помогает выйти и кладет мою ладонь на сгиб своего локтя. Демонстративный жест, указывающий на то, что я пришла с этим мужчиной и принадлежу ему.

Он идет по улице к высокому зданию, на первом этаже которого стоит охрана. При виде Байсарова ребята в костюмах просто расступаются.

Без единого слова. Один взгляд Валида и секьюрити опускают глаза, при этом произнеся:

— Приятного вечера.

Я иду рядом с опасным мужчиной. На мгновение накатывает какая-то слабость и головокружение. Словно ощутив мое смятение, Валид неожиданно опускает свою руку на мою талию, притягивает к себе.

— Расслабься. Все хорошо, ты со мной, — шепчет на ухо, и я киваю.

Почему-то я верю этому мужчине, пытаюсь подстроиться, исполнить его приказ. Потому что такие, как Байсаров, не просят. Даже в мягкой форме — его слова прямое выражение приказа.

Мы проходим в закрытое помещение. Как это ни странно, я ожидала, что здесь будет громкая музыка и биты, как было в клубе Мухоматова. Но здесь этого нет. И я понимаю почему.

Это открытие. Именно открытие заведения. И здесь присутствуют только избранные, только те, кого пригласили.

— Валид, дорогой! — раздается громогласный голос мужчины и Байсаров поворачивает голову, а я вижу стремящегося к нам мужчину.

Матерый. Взрослый. Изысканный какой-то. Явно восточных кровей. Черные глаза смотрят остро из-под соболиных бровей.

Легкая небритость подчеркивает широкие и острые скулы.