Элоиза, королева магов

В этом мире нет такого, но я была убеждена, что правильно поданная информаци поможет тем же магам быстрее влиться в местное общество. Возможно даже без кровопролития и с гораздо меньшим негативом со стороны обычных людей. Те же сказки о волшебниках - большое подспорье моим планам.

- Лёва, пойдём на пристань, - позвала я любимца и тот тут же вскочил со своего места. После нападения он отчего-то стал более подвижным и меньше спал, но ему точно было скучно - лев маялся в четырёх стенах: то ходил из угла в угол, то лежал в своей большой корзине, то клал голову на мои колени, требуя ласки, но выйти на улицу напрочь отказывался. Мне думалось, что он боялся оставить меня одну и его тревога невольно передавалась и мне. Оттого я часто выходила на задний двор и смотрела, как тумэнбаши Батуй гоняет и в хвост и в гриву, как говорится, юных магов. Мне хотелось убедиться, что маги-воины вскорости приступят к своей работе в качестве моих телохранителей.

Мистер Йен Роббинсон влился в наш коллектив незаметно и ненавязчиво, как будто всегда был его частью. Сэр Локвуд однозначно с ним о чём-то побеседовал, потому что маг-менталист после разговора с рыцарем стал тих и задумчиво-молчалив.

Я же наблюдала: хотела понять, что он за человек и стоит ли с ним быть чуть более откровенной в своих планах. А они у меня были и на него в том числе, точнее на его способности.

На пристань мы прибыли в рекордно короткие сроки и сразу же увидели ЕГО!

Это был когг. Чуть меньше стандартных размеров, но совершенно новый. Блестящий, словно игрушечный.

Моя душа инженера-конструктора тут же оценила проделанную работу и в целом осталась довольна: когг был сделан на совесть!

Сдерживая восторженное нетерпение, я важно поднялась на борт и огляделась: точно посреди судна стояла мачта, собранная из нескольких бревен. На ней (мачте) крепилась специальная «бочка» для наблюдателей и лучников, оборудованная системой блоков, чтобы поднимать наверх боеприпасы. Поперечные рёбра корпуса даже на взгляд были прочны и долговечны, дорогая дубовая обшивка, натёртая до блеска палуба. Меня порадовал руль, вместо рулевого весла, и прямые, сильно скошенные к линии киля штевни – носовая и кормовая оконечности судна. Форштевень заканчивался наклонной мачтой – бушпритом, служившим для растяжки паруса спереди.

Антуан Ричард сдержал слово, более того - он не прислал мне какую-то рухлядь, а вполне приличный корабль. Плюсик ему в карму.

Лёва важно прошёлся по палубе, заглянул в каждый закуток и довольно рыкнул.

- Одобряешь? - спросила я и погладила его мягкий, плюшевый, широкий лоб.

- Рра! - фыркнули мне в ответ, и царь зверей развалился прямо по центру корабля, величественно положил голову на скрещенные лапы и принялся глядеть, как вокруг него суетятся мои подданные.