Эта больная любовь
Блуд — это грех.В Библии говорится, что мы должны избегать сексуальной распущенности. Любой другой грех, который совершает человек, находится вне тела, но сексуально безнравственный человек грешит против своего собственного.Они учат нас, что эти мысли и действия безнравственны. Но та темная сторона, которая живет внутри каждого из нас, истинная природа человека, заставляет нас искать потребность, которая горит внутри и требует освобождения. Глубоко внутри нас таится внутреннее желание, от которой мы отчаянно пытаемся убежать.Врожденное поведение, которое, казалось бы, не поддается нашему контролю.То, что кричит о грехах, которые, как они говорят, мы осуждаем.Эроу — это горло, через которое я могу кричать.Темные стороны меня, которые я хочу скрыть от этого мира, — это все, что он видит, когда смотрит на меня из-под очередной маски.Он — демон, утапливающий меня в моих собственных скрытых желаниях.Возможно, он никогда не остановится. Этого не произойдет, пока я не признаю свою правду или не умру под тяжестью его безжалостной хватки.Потому что, по его словам, жизнь, которой я живу, — это ад, гораздо худший, чем смерть.
— А может быть, ты хочешь быть шлюхой, стоящей на коленях и вкушающей удовольствие, которое я доставляю кому-то другому?
Крики женщины заполняют темную комнату, похожую на театр, когда Нокс начинает в нее входить, и ее пышные груди вываливаются из блестящего треугольного топа, подпрыгивая прямо ему в лицо."
"Брайони поворачивается ко мне. Она стягивает платье с бедер и садится ко мне на колени. Ее рука скользит по моей шее, погружаясь в волосы. Она туго оттягивает их назад на макушке моей головы, заставляя меня упереться бедрами в ее сладкую, прикрытую киску. Я трахну ее прямо сейчас, если она не будет осторожна.
— А тебе? — спрашивает она, облизывая бока моего покрытого краской лица. — Нравится смотреть, как они делятся?
Мой член подпрыгивает в джинсах от внезапной смены ролей.
— Да, — отвечаю я, пока она наклоняется, облизывая мое горло, а я наблюдаю, как женщина на полу достает член Нокса и обсасывает его дочиста, после чего вставляет обратно в мокрую киску над ней.
Рука Брайони резко прижимает мою голову к дивану, отчего у меня слезятся глаза, а из члена вытекает капля спермы. Блять.
— Ты готов поделиться? — спрашивает она, вздернув бровь, излучая уверенность.
Я изучаю ее лицо, впитывая ее слова. О, теперь я понял. Она проверяет меня. Умная маленькая сучка.
Она еще сильнее тянет меня за волосы, и из моего горла вырывается стон, когда она наклоняется вперед и прижимается губами к моему уху.
— Готов смотреть, как твой младший брат трахает меня? Использует меня и заставит меня кончить на его толстый член, как жадную шлюху? — соблазнительно шепчет она, прижимаясь к моим коленям.
Господи, блять. Она меня раскусила. Она знает, что я нажимаю на ее кнопки, чтобы возбудить ее, и теперь она использует мою тактику против меня, тренируя меня в самоограничении, как будто у меня оно есть.
При этой мысли из моего горла вырывается рык.
— Или может быть, — мягко начинает она, отпуская мои волосы. Ее рука проходит по моему лбу, нащупывая шрам под краской, к которому она так любит прикасаться.
Я смотрю на ее голубые глаза, которые кажутся еще ярче из-за сильного макияжа, который я заставил ее нанести, и просчитываю каждое ее движение. Я создал монстра, которого не могу контролировать. Брайони вырвалась на свободу, захватив этот мир как свой собственный.
— Может, вместо этого я займусь с тобой нежной и сладкой любовью, Эроу, — шепчет она, проводя пальцем по гребню моих грудных мышц.











