Эта больная любовь
Блуд — это грех.В Библии говорится, что мы должны избегать сексуальной распущенности. Любой другой грех, который совершает человек, находится вне тела, но сексуально безнравственный человек грешит против своего собственного.Они учат нас, что эти мысли и действия безнравственны. Но та темная сторона, которая живет внутри каждого из нас, истинная природа человека, заставляет нас искать потребность, которая горит внутри и требует освобождения. Глубоко внутри нас таится внутреннее желание, от которой мы отчаянно пытаемся убежать.Врожденное поведение, которое, казалось бы, не поддается нашему контролю.То, что кричит о грехах, которые, как они говорят, мы осуждаем.Эроу — это горло, через которое я могу кричать.Темные стороны меня, которые я хочу скрыть от этого мира, — это все, что он видит, когда смотрит на меня из-под очередной маски.Он — демон, утапливающий меня в моих собственных скрытых желаниях.Возможно, он никогда не остановится. Этого не произойдет, пока я не признаю свою правду или не умру под тяжестью его безжалостной хватки.Потому что, по его словам, жизнь, которой я живу, — это ад, гораздо худший, чем смерть.
— Мы можем просто поговорить? Просто… поговорить?
Я хватаюсь за соломинку, желая не подвести ни себя, ни Эроу."
"Я смотрю на лицо Сэйнта, когда он хватает меня за руку. Его разум явно мечется от решений и нерешительности. Я ввергла его в бурю мыслей, идей и образов, от которых он не может избавиться. Кажется, что в данный момент он решает в голове невозможные теоремы.
— Мы можем поговорить, — шепчет он, глядя на меня сверху вниз, и наконец кивает.
— Пожалуйста, не думай обо мне иначе, — умоляю я. — Я не хочу, чтобы все изменилось…
— Брайони, остановись. — Он зажимает мой подбородок между большим и указательным пальцами. — Я никогда не буду думать о тебе хуже.
Его добрые глаза снова находят мои, а другая рука нежно поглаживает мое лицо. Ласка, которая успокаивает и кажется слишком хорошей. Настолько хорошей, что я закрываю глаза и наслаждаюсь ею, позволяя вздоху вырваться из моих легких. Когда я открываю их, то снова вижу серьезность на его лице. Это желание. Бесконечная жажда похотливой потребности, которая просто не знает, куда себя деть.
Наклонившись вперед, он прижимается лбом к моему, наши глаза изучают друг друга. Его взгляд падает на мои губы, а затем он медленно приближается и прижимается губами к моим. Поцелуй мягкий. Заботливый. Чувственный и любящий. Я приоткрываю рот, и он отвечает мне, встречая мой язык легким движением своего. Из моего горла в его рот вырывается стон, и мы продолжаем мягкий, чувственный поцелуй, его рука скользит вниз, чтобы обнять меня за шею. Но как только я убеждаюсь, что мы снова добились успеха, он отстраняется, тяжело дыша.
— Когда мы вместе, от нас одни неприятности, не так ли? — говорит он с лукавым блеском в глазах.
Я тихонько смеюсь вместе с ним. Если бы ты только знал.
Мы отходим к краю кровати, сметая с пола мое нижнее белье, прежде чем он помогает мне занять место рядом с ним.
— Но я думаю, что это может быть и хорошо, — продолжает он, похоже, решительно. — Нам есть над чем работать для достижения наших конечных целей. Мы можем найти способы укрепить друг друга, сопротивляясь порывам, которые возникают перед нами. — Он усмехается и игриво толкает меня плечом, протягивая мне трусики, намокшие от моего возбуждения и спермы Эроу. — Думай об этом как о высшем испытании.
Внутри у меня все клокочет, я не знаю, как все повернуть, но снаружи я улыбаюсь и киваю, как наивная идиотка. Я смотрю в пол, а мой мозг пытается решить эту головоломку.
Я все испортила. Я не смогла соблазнить его так, как думала. Я была так уверена, что смогу заставить этого мужчину согрешить со мной, но я неправильно оценила его силы. Я неохотно просовываю ноги сквозь испачканный хлопок, засовывая их обратно под юбку, ненавидя то, что мне нравится этот мерзкий поступок.











