Эта больная любовь

Его рот ласкает мой с такой осторожностью, полностью передавая его привязанность.

— Я так много чувствую к тебе, что это переполняет меня, — говорит он между поцелуями. — Все. — Еще один поцелуй. — Все сразу.

— Я тоже тебя люблю, — ухмыляюсь я в ответ на его поцелуй.

— Ммм, мы выше. — Он снова захватывает мои губы, его опытный язык проводит по всей длине моих. — Любви.

Мы целуемся до тех пор, пока наши губы не опухают, и наши тела сливаются воедино, когда мы снова становимся одним целым. Он проникает в меня, и мы соединяемся до тех пор, пока вода не становится прохладной, а наши тела не изнемогают от всепоглощающей любви.

* * *Проснувшись на следующий день, я прикусываю нижнюю губу, глядя на его нелепо густые ресницы, так нежно упирающиеся в щеки. Солнечный свет, пробивающийся сквозь тяжелые портьеры, освещает темную комнату, окружающую нас. Он так крепко спит. Крепко. Как будто, убив его демонов, мы каким-то образом стерли ужасы его мучительного прошлого.

Но мне нужно от него нечто большее. Больше того, что я хочу взять себе."

"Его волосы выглядят свежими, темные локоны разбросаны по лбу от пальцев, накручивающих и бесконечно тянущих за них прошлой ночью. Его грудь вздымается, когда он тянется к кровати, чтобы нащупать меня, еще до того, как он открывает глаза.

— Брайони.

Моя грудь практически сжимается в комок при звуке моего имени на его губах. Он лениво проводит рукой по животу, и мои глаза следуют за легкой пылью темных волос в углублениях его подтянутого живота, которые ведут к моей любимой игрушке под этими простынями. Я вижу, что его эрекция уже сформировалась и настойчиво давит на мягкую ткань.

Прежде чем он успевает потянуться ко мне, я протягиваю ему стакан с водой.

— Пей. Пока ты не обезвожил себя из-за избытка жидкости, которую теряешь.

На его губах появляется полуулыбка, когда он проводит рукой по груди, затем волосам, лениво перебирая их. Он приподнимается на локте и берет у меня напиток, а я коварно усмехаюсь про себя. Его горло подрагивает, когда он проглатывает весь стакан, облизывая губы от каждой капли воды, которая осталась.

— Спасибо, — шепчет он, ставит стакан на тумбочку и ложится на спину. Он берет меня за запястье. — А теперь сядь на член, который принадлежит тебе.

Я вырываю у него свое запястье, и он вздергивает бровь. На моих губах медленно появляется дьявольская улыбка.

Его глаза обшаривают комнату, когда он садится на кровати, прежде чем его взгляд снова падает на меня.

— Что ты сделала? — он подносит руку ко лбу, а затем сжимает переносицу. Его глаза закрываются, борясь с чувством сонливости, которое я слишком хорошо понимаю.

— Детка, — предупреждает он, его тон мрачен. — Что, черт возьми, ты сделала? — он проводит рукой по лицу, когда его дыхание учащается.