Эта больная любовь

— В-Вам нужно было меня увидеть? — спрашиваю я, озадаченная тем, почему он продолжает спрашивать, чем он может мне помочь, когда эта встреча была по его просьбе. — Вот почему я здесь.

Его брови опускаются, лицо хмурится, прежде чем он садится вперед в своем кресле и заглядывает в блокнот на своем столе. Пока он перелистывает страницы, свет падает на крестик на его чёрных четках, отчего у меня в животе всё переворачивается от отвращения. Он качает головой, морща лоб.

Мне не было назначено встречи с ним.

Это всё дело рук Эроу.

Стены давят, и тьма грозит поглотить меня целиком. Я потрясена откровением, в ужасе от того, что передо мной человек, которому я доверяла долгие годы. Я вложила всё своё время, энергию и страсть в институт, в который верила. Вера, которой я следовала до конца. А руководил им не кто иной, как волк в овечьей шкуре.

Всё это ложь.

Прежде чем я осознаю, что происходит, я чувствую, что мои ноги движутся подо мной, когда я, спотыкаясь, медленно выхожу из комнаты.

Я слышу, как он зовет меня по имени, но я уже бегу.

Протиснувшись через двери кабинета, я вылетаю в коридор, заполненный уходящими после занятий студентами, и падаю на колени. Поднимаясь, я слышу, как он снова зовет меня по имени, и слёзы падают из моих глаз."

"Это всё ложь.

Я отворачиваюсь от смотрящих на меня студентов и бегу по пустому слитному коридору, когда рука прикрывает мне рот и меня резко отдёргивают назад. Чувствуя, что меня затаскивают в тёмную кладовку, я кричу, сопротивляясь этой руке. Я пытаюсь вырваться из хватки, когда чувствую, как твердое тело прижимается к моей спине.

— Шшш… успокойся, Брайони! — я слышу знакомый голос.

Голос человека, который меня подставил.

Я проигрываю битву со своими эмоциями и начинаю всхлипывать, прижимаясь к его руке. Он крепче притягивает меня к себе, его голос звучит у меня над ухом.

— Прекрати! Прекрати, блять, плакать! — требует он, обхватывая другой рукой мою талию и прижимая меня к себе ещё крепче.

Я пытаюсь сдержать свои эмоции, когда слышу, как епископ Колдуэлл в коридоре спрашивает кого-то, не видели ли они меня. Голоса постепенно стихают, когда они уходят от кладовки с припасами, в котором мы сейчас прячемся.

— Прекрати быть слабачкой, Брайони, — рычит Эроу мне в ухо. — Давно пора было тебе присоединиться к реальному миру, в котором находятся все остальные.

Я делаю дрожащий вдох через ноздри, успокаиваясь, пока его ладонь всё ещё прикрывает мне рот. После этого он, наконец, опускает руки, разворачивая меня за плечи к себе лицом. Его первая ошибка.

Я представляю себе очертания его телосложения, возвышающегося надо мной в тёмном пространстве, и, воспользовавшись случаем, ударяю его по лицу.

Лицу, на котором нет маски.