Эта больная любовь

Её глаза поднимаются, чтобы снова встретиться с моими, в ее взгляде задумчивость. Она облизывает губы, успокаивая дыхание, прежде чем заговорить.

— Я никогда не хотела быть шлюхой, — шепчет она, опасно глядя на меня. За моей маской появляется ухмылка, и я испытываю желание прикусить губу. — Или чьей-то королевой, — продолжает она, понижая тон и вызывающе вздергивая подбородок.

Я слышу легкий щелчок, и мышцы моей спины напрягаются, когда мой позвоночник выпрямляется.

— Я сама король.

Она ухмыляется мне в лицо, когда её рука высвобождается, и я чувствую острую боль от лезвия, вонзающегося в мою шею.

26. Зови меня своим Богом

Он падает на бок и сползает с кровати, ругаясь и держась за шею.

Эроу — психопат. Безумный. Одержимый. И по какой-то странной причине я не могу не быть полностью заинтригованной его ядовитыми сторонами.

Наблюдение за тем, как он очищает меня от прикосновений Сэйнта на видео, свело меня с ума. Тепло между моих ног усилилось, когда я увидела, как он ласкает меня этим языком, заботясь обо мне своим отвратительно странным способом. Я была полностью очарована этим всем. Восхищена его порочными поступками. У меня ныло между бедер, и я гадала, собирался ли он трахнуть меня на видео, надеясь и молясь, чтобы он этого не сделал, чтобы у меня был шанс запомнить это ощущение. Я не хотела, чтобы у меня отняли эту возможность, и уже сама идея потрясла меня до глубины души.

Но я не дурочка, и он тоже.

Эроу дает мне все инструменты для принятия собственных решений. Я пришла к пониманию, что ему нравится сдерживать меня, делать слабой, но что действительно возбуждает его, так это моя способность сопротивляться. Он раскладывает инструменты, ожидая увидеть, достаточно ли я умна, чтобы играть в его игру, и доказательством этого было то, что он оставил лезвие скальпеля на расстоянии вытянутой руки за железными прутьями моей кровати.

Ожидал ли он, что я воткну его ему в шею? Вероятно, нет. Но вот мы здесь.

Я быстро поворачиваюсь, используя скальпель, чтобы вскрыть замок на другом наручнике.

Слышу, как он поднимается с пола, и раздается негромкий смех. Наручник со щелчком расстегивается, освобождая мое красное запястье, и я наклоняюсь вперед, отчаянно перерезая веревку, обмотанную вокруг моей лодыжки. Он наблюдает, стоя у края кровати, качая головой и прижимая руку к своей новой ране.

Я попала ему в мышцу шеи, не в жизненно важное место. Я не пытаюсь убить этого парня. Во всяком случае, сознательно.

Что странно, так это то, что я не помню, как схватила этот нож на видео. Я хранила его с тех пор, как он дал его мне, зная, что в какой-то момент он понадобится мне, чтобы спастись, не думая, что я способна сделать это, выходя из своего туманного состояния.