Февральская сирень

Итак, повторяю задание: рассказать на камеру, кто ты такой, как тебя зовут и как ты придумал и возглавил банду догхантеров. Давай, начинай.

Он достал из кармана телефон с надкусанным яблоком на крышке и навел его на лежащего на полу тренера.

— Тебе все равно никто не поверит, — запыхтел тот. — Доказательства, добытые пытками, в расчет не принимаются.

— Во-первых, где тут видно, что тебя пытают? — удивился Дмитрий. — Я, кроме твоей мерзкой рожи крупным планом, ничего снимать не буду. А во-вторых, с чего ты взял, что я собираюсь вмешивать в это дело правоохранительные органы?

— А зачем тогда запись? — Тренер был слегка сбит с толку, но неожиданно начал успокаиваться.

— А я ее в Сеть выложу. На все городские форумы. Хозяева, похоронившие своих любимцев, должны знать врага в лицо. Думаю, что после этого пару месяцев тебя периодически будут бить.

Мужик нервно сглотнул. По щекам его поползли красные пятна.

— Ты сумасшедший? — спросил он.

— Нет. Я-то как раз здоровый. Это ты сумасшедший. Садизм — это болезнь, психическое отклонение, ты разве не знал? Но я тебе гарантирую, что мы с Диком тебя вылечим. Не тяни ты время, вечер на дворе. Давай, исповедуйся, чучело.

Судорожно глядя в глазок видеокамеры, тренер начал говорить. Периодически Дмитрий задавал вопросы, что-то уточнял и переспрашивал, но запись все равно заняла не больше шести-семи минут. По скромным прикидкам душегуба, на счету организованной им группы было не менее пяти десятков погибших собак.

— Так, — удовлетворенно проговорил Дмитрий и убрал телефон в карман. — Первую часть Марлезонского балета мы закончили. Молодец, справился с поставленной задачей.

— А что, будет и вторая часть? — Тренер скосил глаза книзу, где между его разведенных ног примостился Дик.

— Конечно, балет всегда бывает в двух частях, — заверил его Дмитрий. — Дик!

Пес, не разжимая челюстей, поднял морду на хозяина и, получив едва заметный знак, сжал их сильнее. Тренер завизжал. С той стороны двери кто-то начал дергать ручку.

— Игорь, у тебя все в порядке? — Голос был женский.

— Я же велел не привлекать внимание, — укоризненно заместил Дмитрий. — Давай, исправляй ситуацию, иначе до того, как к тебе придут на помощь, ты станешь кастратом.

— Зинка, уйди, мы тут со знакомыми приемы отрабатываем, — тонким фальцетом закричал тренер. На лбу у него выступила испарина.

— А ты когда освободишься? — не успокаивалась настырная, неведомая Дмитрию и Лельке Зинка.

— Девушка, мы его отпустим минут через десять максимум, — заорал Воронов. Так громко, что Лелька даже вздрогнула от неожиданности. — Девушка, но если у вас с нашим товарищем запланировано свидание, то вы лучше не ждите. У него сегодня не получится.

— Почему? — глупо спросила сбитая с толку Зинка.