Февральская сирень

 — И она рассказала про то, как Дмитрий сопровождает Максима на занятия.

— Подруга, ты с ума сошла! — воскликнула Инна. — Вот от кого-кого, а от тебя не ожидала! Такого самопожертвования ни один мужик не стоит. Да мало ли что ему нужно для самореализации, это его проблемы, он не имеет никакого права рисковать Максимом!

— Девочки, вы не подумайте, я не сумасшедшая, у которой из-за мужика так крышу снесло, что она готова отдать на заклание своего ребенка. — Лелька вытерла слезы. — Просто он прав. Максим и так в опасности. Все предыдущие жертвы занимались с Гоголиным. И Максим тоже уже занимался. А потому в любой момент он может стать следующей жертвой. Я не в состоянии всю оставшуюся жизнь контролировать каждый его шаг и молиться, чтобы его не занесло на Митинский пустырь. Кроме того, а где гарантия, что убийца не изменит своему правилу и не подстережет Макса где-нибудь в другом месте? Уж лучше действительно разобраться с этим раз и навсегда.

— Определенная логика в твоих словах есть, — подумав, согласилась Наталья. Сидя в шезлонге, она покачивала ногой в спортивном ботинке. Лелька совершенно не к месту подумала, что на Наташке даже ботинки на толстой платформе смотрятся элегантно. — Но это все равно очень страшно. Ты же каждый раз их как на фронт провожаешь. Я бы не смогла, наверное.

— Страшно, — подтвердила Лелька. — Я даже похудела на три килограмма. И, по-моему, сегодня первый раз за две недели поела нормально. Девчонки, почему он выбрал именно Максима? Как вы думаете?

— Это необъяснимо, — пожала плечами Инна. — Логика психически нездоровых людей не поддается анализу, хотя она у них, несомненно, есть.

— Как психически нездоровый человек может руководить лицеем? Почему ему это позволили? — медленно спросила Алиса. — Вот что страшно. Если бы ему закрыли доступ в педагогику, то, глядишь, и жертв бы не было.

— А меня интересует другой вопрос. — Инна недобро прищурилась. — А Ванька Бунин знает про то, что вы задумали?

— Нет, — ответила Лелька. — Митя сказал, что он бы ни за что не разрешил использовать Максима как наживку. Именно поэтому Митя сам за ним и ходит.

— Я так и знала, что это партизанская война, — кивнула Инна. — Нет, подруга, ты абсолютно ненормальная! Решиться на такой риск, это уметь надо! Ты понимаешь своей головой, что твоего Митю даже не страхует никто! Ты, подруга, как хочешь, но я намерена завтра же поговорить с Иваном. Хотя нет, не завтра, завтра мы номер сдаем, а у меня три полосы не написано. Во вторник. После редакционной планерки я еду в ГУВД и рассказываю Бунину про все ваши выкрутасы. Поняла?

— Поняла, — кивнула Лелька. — Наверное, ты права, и хуже не будет.

— Хуже не бу-удет, — передразнила ее Инна.