Февральская сирень

Если чуть-чуть потерпишь, то вместе с Максом поедим, ладно? Он любит семейные обеды.

— Звучит-то как хорошо — семейные обеды! — Дмитрий мечтательно зажмурился. — Ты, кстати, обрати внимание на тактичность нашей собаки. Ни разу в спальню не зашла. Понимает, что людям не надо мешать, когда им хорошо.

Лелька быстро натянула джинсы и тонкую трикотажную майку и быстро и ловко закрутила на затылке привычный узел. Накинув на кровать покрывало, она сбежала вниз, на кухню, и вот уже шумел чайник и стоящий у стола Дмитрий споро делал бутерброды.

— Не дотяну до прихода Макса, — виновато сказал он. — Голодный, как сто чертей. Будешь?

— Буду, — кивнула Лелька, наплевав на диету. Булку с сыром и колбасой она любила просто до неприличия, стесняясь даже подругам признаваться в такой «неэлегантной» страсти.

Сварив в высокой турке кофе с кружевной пенкой, она разлила его по чашкам, села за стол, откусила от бутерброда с копченой колбасой, прихлебнула кофе и блаженно зажмурилась.

Дмитрий, опершись на край раковины, пил свой кофе и открыто ею любовался. Она была такая красивая, что даже глаза резало. И такая родная, что хотелось плакать.

— Что-то Макс задерживается, — вдруг сказала женщина его мечты и нахмурилась. Словно в ответ на ее слова зазвонил телефон.

— Привет, сыночек, ты где? — спросила она, и Дмитрий увидел, как она на глазах тяжелеет от тревоги. Побелели косточки на руке, судорожно сжимающей трубку. Расширились зрачки глаз, которые из светло-серых вдруг стали графитовыми. — Я поняла, сыночек, — сказала она мертвым голосом и нажала кнопку отбоя."

"— Леля, что случилось? — спросил Дмитрий, чувствуя, как, по-змеиному шипя, подползает к нему беда, готовая в клочья разметать его сегодняшнее долгожданное счастье. Будто солнечное затмение случилось, и залитая светом кухня в мгновение ока погрузилась в черноту.

— Гоголин занятие перенес, — непослушными губами сказала Лелька. — Он завтра уезжает в Москву, поэтому позвал Максима к себе домой сегодня. Он уже идет по Митинскому пустырю. Один.

Сорвавшись с места, Дмитрий бросился в прихожую.

— Ключи от машины давай, — бросил он отрывисто, в мгновение ока зашнуровав ботинки и натянув куртку.

— Я с тобой.

— Некогда. Я сам. Черт, Дика нет. Цезарь, иди ко мне! — Появившийся в прихожей лабрадор с тревогой и легким недоумением смотрел, как он берет в руки ошейник с пристегнутым к нему поводком. — Гулять, Цезарь!

— Он же не умеет ничего, — слабым голосом сказала Лелька.

— Лучше, чем ничего. Я поехал. Леля, срочно звони Ивану. Расскажи ему все. Поняла?

— Поняла. — По Лелькиному лицу потоком текли слезы. — Я позвоню Ивану.