Февральская сирень

Она была убеждена, что любить не стыдно, так же, как и верить тому, кого любишь. Имени своего бывшего возлюбленного она, конечно, не называла, но Лелька росла девочкой сообразительной, поэтому найти на кафедре русской литературы высокого тридцатисемилетнего блондина, пусть даже и начинающего седеть, было для нее плевым делом.

Идя в институт, Лелька не представляла, что будет делать. Четкого плана у нее не было. Подойти и представиться? А если он давно уже и думать забыл про какую-то Надю, которая двенадцать лет назад ждала от него ребенка? А если не поверит, что Лелька и есть тот самый ребенок? А если выгонит вон? А если, наоборот, обрадуется?

Ответов на все эти вопросы у нее не было, но рассудив, что «война план покажет», Лелька отправилась в институт и, усевшись на подоконнике неподалеку от входа в помещение кафедры, начала терпеливо ждать. За полтора часа у нее несколько раз спрашивали, что она тут делает, Лелька отвечала, что ждет сестру, и ее оставляли в покое.

Искомый блондин появился спустя сорок минут. Несмотря на солидно отвисшее пузцо, Лелька с первого взгляда поняла, что это он. Она была как две капли воды похожа на своего биологического отца — высокая, статная в отличие от статуэточной матери, светловолосая, с прохладными серыми глазами.

У толпившихся неподалеку студентов Лелька выяснила, что зовут его Павел Леонидович Широков. А спустя еще несколько дней, держась на почтительном расстоянии, проводила его до дома после занятий, чтобы выяснить, где он живет. В ближайшие выходные она закончила свое расследование, с утра пораньше заняв наблюдательный пост на качелях во дворе Широкова. Он вышел из дома в начале одиннадцатого в сопровождении некрасивой блондинки с недовольным лицом и мальчика лет шести. Так Лелька узнала, что у нее есть брат.

Еще несколько раз она выслеживала отца и его семью. Наблюдательная не по годам, Лелька быстро поняла, что счастья в этом браке нет. Что Широков остался тем же самовлюбленным, думающим только о себе эгоистом, которым был, когда бросил в беде ее маму. Что его раздражает его жена с вечно недовольным выражением лица, а она живет с ним только ради сына, ну, и еще ради статуса замужней женщины, наверное.

Примерно через месяц следить за Широковым ей надоело. Подходить к нему она так и не стала, не потому, что не решилась — Лелька с юных лет была очень решительной, а потому, что не сочла нужным.

Этот человек был лишним в ее жизни и в жизни мамы тоже. А просто знакомиться и вести светские разговоры — это скучно. Как говорила мама Алисы, «пустое колыханье струй».

Лельке хотелось знать, как выглядит ее отец и как его зовут. Теперь она это знала. И выкинула его из головы. Маме она даже говорить ничего не стала, чтобы не расстраивать. Зачем, когда и так все понятно.