Февральская сирень

До такого «беспредела» Лелька, конечно, не доходила, имея в хозяйстве запас кроссовок и «снегоходов», но надевала их исключительно на дачу или на зимние прогулки. На работу она ходила только на каблуках, считая их обязательным элементом делового дресс-кода. Даже к креслу вставала не в удобной, а в красивой обуви, считая, что внешнее совершенство — обязательный атрибут успешного, а главное, дорогого стилиста.

Сегодняшний день выдался суматошным, а потому ноги действительно устали. Стянув юбку и блузку, она надела огромный махровый халат, который обожала, закинула ноги на подушку, чтобы было повыше, и стащила с тумбочки клоуна."

"Клоун был особенным. Мама сшила его из своего старого банного халата, когда Лельке было года три, а может, четыре. Халат был голубой, в белых облаках. От старости голубой тон слегка полинял и выцвел, но это все равно был самый красивый клоун на свете.

Ни у кого не было таких игрушек, как у нее. Мама всегда шила их своими руками из тряпок, которые попадались под руку. Клоуна Лелька любила особенно. Долгие годы их детства он был предметом особой зависти ее подружки Алисы.

Алиса как-то целый месяц канючила, пытаясь уговорить свою маму сшить ей такого же клоуна. Но мама отмахивалась, указывая на целую колонну кукол, плюшевых мишек и других игрушек, купленных в «Детском мире» и привезенных папой из-за границы. С ее точки зрения, не было никакой необходимости шить игрушки своими руками.

У Лелькиной мамы денег на магазинные игрушки не было, поэтому и выходили из-под ее рук веселые лопоухие собаки, задумчивые медведи, и вот этот мудрый, чуть печальный клоун, знающий о жизни что-то особенное. Именно ему Лелька нашептывала свои девичьи секреты, чтобы не волновать маму. У него спрашивала совета, принимая трудные и не очень решения.

Другие игрушки за долгие годы куда-то канули, а клоун остался, трепетно хранимый и заботливо перевозимый с квартиры на квартиру в отдельном полотняном мешочке. В нем она его и стирала, оберегая старую махровую ткань, которая уже истончилась настолько, что распадалась на отдельные ниточки. Из голубого клоун окончательно стал белым, даже сероватым, но это все равно было самое лучшее и самое надежное средство утешения и поднятия настроения.

Жил он на тумбочке у изголовья кровати. Лелька и сама не могла сказать, почему именно сейчас она нуждалась в старой игрушке. Ей не было ни грустно, ни тревожно, ни одиноко. Тем не менее она любовно перебирала пальцами старенькую махру, разглаживала пуговки на клоунском костюме, заглядывала в бусины-глаза.

Ее мысли, как она внезапно обнаружила, вертелись вокруг кинолога Дмитрия Воронова. Чем-то он зацепил ее. Высокий, неулыбчивый, даже хмурый мужчина с нелегкой, как она понимала, судьбой.