Если наступит завтра

– Ради Бога, – оборвал его напарник, – мы не на светском рауте.

Он вынул наручники и повернулся к Трейси.

– Позвольте ваши запястья, мэм.

Сердце Трейси болезненно сжалось. Она вспомнила, как глазели на нее зеваки в аэропорту Нового Орлеана, когда ее вели в наручниках.

– Пожалуйста… скажите… это обязательно?

– Да, мэм.

– Можно тебя на минутку, Дэнис? – обратился к нему Том Боуэрс.

Трэвор пожал плечами:

– Пошли.

Агенты вышли в коридор. До ошеломленной, охваченной отчаянием Трейси долетали обрывки их разговора:

– Господи, Трэвор, нет никакой необходимости надевать на нее наручники.

Она никуда не денется.

– Когда ты только повзрослеешь и перестанешь мальчишничать? Вот поработаешь в Бюро с мое…

– Пойми, она и так раздавлена. Можно дать ей послабление…

– А какой смысл? Ты представляешь, что ее ждет?..

Остальное Трейси не слышала, да и не хотела слышать. Через секунду детективы вернулись в купе.

– Ладно, – буркнул старший. – Мы не станем надевать на вас браслеты. Сходим на следующей станции. Сейчас дадим радиограмму, чтобы нам прислали машину Бюро. А вы не покидайте купе. Понятно?

От унижения Трейси не могла произнести ни слова, поэтому только кивнула.

– Сожалею, что больше ничего не могу для вас сделать. – Том Боуэрс сочувственно похлопал ее по плечу.

Теперь никто ничего не мог сделать для Трейси. Слишком поздно. Ее поймали с поличным. Каким-то образом полиция вычислила ее и сообщила в ФБР.

Агенты о чем-то говорили в коридоре с кондуктором. Боуэрс показывал на нее пальцем, но Трейси не слышала слов. Кондуктор в ответ кивал. Затем Боуэрс закрыл дверь, и она захлопнулась с таким же грохотом, как решетка в камере."

"Мимо летели загородные просторы, обрамленные окном живописные виньетки меняли одна другую, но Трейси не воспринимала красот пейзажа.

Она сидела, парализованная страхом. В ушах грохотало, но это был не перестук вагонных колес. Шансов не оставалось. Она уже имела судимость и теперь получит максимальный срок. И рядом не будет дочери начальника тюрьмы, которую можно спасти, – только бесконечные годы заключения. И Большая Берта. Как им удалось поймать ее? Единственный, кто знал о краже, был Конрад Морган. Но зачем ему сдавать ее вместе с драгоценностями агентам ФБР? Скорее всего какой-нибудь клерк в его магазине подслушал их разговор и настучал полиции. Но в конце концов, совершенно не важно, как это случилось. Ее поймали. На следующей станции ссадят с поезда, и с этой точки снова начнется ее путь в тюрьму. Предварительные слушания, судебный процесс, а затем…

Трейси крепко зажмурилась, не желая домысливать остальное. По щекам ее побежали горячие слезы.

Поезд начал снижать скорость. Трейси пыталась поглубже вдохнуть, но это у нее не получалось – ей не хватало воздуха.