Если наступит завтра

 – Она протянула тонкую, изящную руку: – Grazie, signore. Спасибо, что приехали.

Ювелира охватила паника.

– Погодите, – проговорил он. Алчность в его душе отчаянно боролась со здравым смыслом. Но он ясно понимал, что камень упускать нельзя. – Присядьте, графиня. Я уверен, мы сумеем прийти к соглашению. Что, если я уговорю приятеля на сто пятьдесят тысяч долларов?

– Двести пятьдесят тысяч.

– А если двести?

– Двести пятьдесят.

Поняв, что итальянку не уломать, Хэлстон принял решение: навар в сто пятьдесят тысяч долларов лучше, чем ничего. Просто вилла окажется меньше и катер тоже.

Но все равно это целое состояние. Поделом братьям Паркерам – пусть знают, что значит паршиво вести себя с ним. Он подождет денек-другой и объявит о своем уходе. И на следующей неделе окажется на Лазурном берегу.

– Хорошо, по рукам, – объявил он.

– Meraviglioso. Sono contenta![63]

«Еще бы не довольна, стерва!» – подумал Хэлстон. Но и ему жаловаться было грех. Он устраивал собственную жизнь. Бросив последний взгляд на изумруд, Хэлстон опустил его в карман.

– Я выпишу вам чек на счет магазина.

– Bene, signore.

Хэлстон выписал чек и подал графине.

Он получит у миссис Бенеке чек на четыреста тысяч долларов. Питер поможет обналичить его. Двести пятьдесят тысяч он внесет на счет братьев Паркеров и компенсирует выплату итальянке. А разницу прикарманит. Питер устроит так, чтобы чек на двести пятьдесят тысяч долларов не всплыл в месячной сводке. И сто пятьдесят тысяч будут принадлежать ему.

Хэлстон уже ощущал на своем лице теплое французское солнышко.

Ему показалось, что обратная дорога на такси в магазин заняла всего несколько секунд. Хэлстон представлял, какое счастье испытает миссис Бенеке, когда он сообщит ей новость.

Ведь он не только отыскал тот самый камень, который ей хотелось иметь, но избавил от мучительной необходимости ютиться в продуваемом сквозняками, ветхом загородном доме.

Когда он вплыл в магазин, к нему обратился Чилтон:

– Клиентка интересуется…

– Подождет, – весело отмахнулся Хэлстон.

У него больше не осталось времени на клиенток. Ни сейчас, ни в будущем. Пусть теперь прислуживают ему. Он будет отовариваться в «Гермесе», «Гуччи» и «Ланвине».

Хэлстон влетел к себе в кабинет, закрыл дверь, положил изумруд на стол и набрал номер.

– Отель «Дорчестер», – раздался голос женщины-оператора.

– Будьте добры, номер Оливера Мессела.

– С кем желаете говорить?

– С миссис Пи-Джей Бенеке.

– Подождите, пожалуйста, минутку.

Хэлстон ждал и тихонько насвистывал.

– Прошу прощения, – снова заговорила оператор, – миссис Бенеке выехала.

– В таком случае соедините меня с тем номером, где она проживает теперь.

– Миссис Бенеке выехала из отеля вообще.

– Это невозможно! Она…

– Я соединю вас с портье.