Если наступит завтра

На ней был черный комбинезон, ботинки на резиновой подошве, черные лайковые перчатки и через плечо – сумка. Перед глазами невольно встала ограда женской тюрьмы, и она поежилась.

Трейси проехала на взятом напрокат фургончике вдоль задней стены поместья. По другую сторону забора раздался грозный, низкий рык, тут же сменившийся заливистым лаем, – собаки подпрыгивали, стараясь напасть на незнакомку. Трейси представила тяжелое, могучее тело добермана, его смертельно опасные клыки. Она тихонько позвала кого-то в машине.

– Давай.

Из фургона показался худощавый человечек среднего возраста. Он тоже был в черном комбинезоне и нес на спине рюкзак. Человек вывел из машины суку добермана. У нее была течка, и лай по другую сторону стены сразу оборвался и перешел в возбужденное повизгивание.

Трейси помогла поднять собаку на крышу фургона, который доходил почти до самого верха стены.

– Раз, два, три, – прошептала она, и они вместе столкнули суку за забор на территорию замка. Дважды раздался отрывистый лай, послышалось сопение, топот убегающих собачьих лап – и все стихло.

Трейси повернулась к сообщнику:

– Пошли.

Жан Луи кивнул. Это был вор, который большую часть жизни провел в тюрьме. Не слишком смышленый, он отлично управлялся с замками и знал толк в сигнализациях.

Трейси перебралась с крыши фургона на стену. Раскатала веревочную лестницу и укрепила на заборе. И оба злоумышленника спустились на поросшую травой лужайку. Замок выглядел совсем по-другому, чем накануне, когда был ярко освещен и гудел от смеха оживленных гостей. Теперь он казался темным и холодным. Жан Луи шел следом, пугливо косясь на доберманов.

Стены замка были увиты вековым плющом, тянувшимся до самой крыши. Трейси накануне мимоходом опробовала плети, и они выдержали ее вес. Она начала карабкаться наверх, озирая окрестности, – собаки не показывались. «Хоть бы они подольше занимались своими делами», – молила она.

Добравшись до крыши, Трейси подала знак сообщнику и ждала, когда он окажется рядом. В свете крохотного лучика фонаря стало видно надежно запертое изнутри слуховое окно. Трейси наблюдала, как Жан Луи достал из рюкзака небольшой стеклорез. Ему понадобилось меньше минуты, чтобы вынуть из рамы стекло. Но за ним обнаружилась проволочная паутина сигнализации.

– Справишься, Жан? – шепнула Трейси сообщнику.

– Je peux faire зa.[84] Нет проблем, – отозвался тот. Достал из рюкзака кусок проволоки длиной в фут с зажимами-крокодилами с каждого конца. Действуя осторожно, нашел начало сигнального корда, зачистил и при помощи проволоки с зажимами соединил с концом. Затем достал пассатижи и аккуратно отрезал корд. – Voilа. Fini.[85]

«Ошибаешься, – подумала Трейси. – Все только начинается».