Если наступит завтра

Пока Трейси вели по коридору, из соседних камер донеслось несколько выкриков:

– Счастливого пути, дорогуша!

– Скажи мне, где ты припрятала ту мазню, а деньги мы с тобой поделим пополам!

– Если попадешь в «большой дом», спроси Эрнестину Литтлчеп. Она позаботится о тебе!

Трейси прошла мимо телефона, по которому разговаривала с Чарлзом. Прощай, Чарлз!

Во дворе ее поджидал желтый тюремный автобус с зарешеченными окнами. Двигатель работал на холостом ходу. Внутри уже сидело с полдюжины женщин-заключенных, которых сторожили два вооруженных охранника. Трейси вгляделась в лица компаньонок: одно непокорное, другие скучающие; на иных следы отчаяния. Прежние жизни подошли к концу. Теперь они – изгои, и всех их, как зверей, поместят в клетки. Интересно, подумала Трейси, какие преступления совершили они? Есть ли среди них невиновные, как она? И что другие читали у нее на лице?

Поездка тянулась бесконечно долго. В автобусе было жарко и дурно пахло, но Трейси ничего этого не замечала. Она ушла в себя и не видела ни окружающих, ни сочно-зеленых пейзажей за окном машины. Она оказалась в другом времени и в другом месте.

Трейси снова была девочкой с матерью и отцом на берегу океана. Отец на плечах вносил ее на глубину, а когда она вскрикивала, выговаривал: «Ты не маленькая!», и опускал в холодную воду. Когда вода смыкалась над ее головой, Трейси начинала задыхаться и сходила с ума от страха. Отец вытаскивал ее на поверхность и повторял все сначала. С тех пор она панически боялась воды…

В аудиторию колледжа набились студенты, их родители и родные. Трейси произносила выпускную речь и говорила пятнадцать минут. В словах звучали возвышенный идеализм, ссылки на прошлое и вера в будущее. Декан наградил ее ключом «Фи Бета Каппа».[10]«Пусть хранится у тебя», – сказала Трейси матери, и красивое лицо Дорис озарилось гордостью.

«Я еду в Филадельфию, мама. Буду работать в банке».

Ей позвонила ее лучшая подруга Энни Малер:

– Тебе в Филадельфии понравится. Здесь все так культурно. Красивые пейзажи и не хватает женщин. Мужики совершенно изголодались. Я найду тебе место в банке, где работаю сама.

Они занимались любовью с Чарлзом. Трейси смотрела на мелькавшие на потолке тени и думала: «Сколько девушек хотели бы оказаться на моем месте?» Чарлз был первостатейной добычей. Трейси тут же устыдилась этой мысли. Она по-настоящему любила его. Чарлз входил в нее все глубже и чаще. «Ты готова?» – спросил он. И она солгала: «Да!» – «Тебе было хорошо?» – «Да, Чарлз». А сама подумала: «А было ли?» – и снова ощутила чувство вины.

– Ты что, оглохла? Я с тобой говорю! Поднимайся, поднимайся, пошли.

Трейси снова оказалась в желтом тюремном автобусе. Он остановился за мрачным забором каменной кладки.