Если наступит завтра

Откуда она узнала? И какое ей дело?

– Как мне повидаться с начальником тюрьмы?

– Следует подать прошение в письменном виде. И охранницы подотрутся им в сортире. Каждую засранку, которая требует встречи с начальником тюрьмы, они считают бунтаркой. – Эрнестина подошла к Трейси. – Здесь очень просто вляпаться в дерьмо. Тебе необходим друг, чтобы спасать твою задницу. – Она улыбнулась, сверкнув золотым зубом, голос ее стал мягче. – Тебе нужен человек, который знает порядки в этом зверинце.

Трейси подняла глаза. Ей показалось, что лицо черной плавало где-то под потолком.

Ничего выше Трейси в жизни не видела.

«Жираф», – объяснил отец.

Они пошли в зверинец в Аудубан-парке. Трейси нравился этот парк. По воскресеньям они ходили туда слушать оркестр, а потом мама или папа водили ее в аквариум или зоопарк. Медленно бродили и разглядывали зверей в клетках.

«Папа, им, наверное, плохо взаперти?»

Отец рассмеялся.

«Нет, Трейси, у зверей замечательная жизнь. О них заботятся, их кормят, и до них не могут добраться их враги».

Звери жалобно смотрели на Трейси. Ей очень хотелось открыть двери и выпустить всех на волю. «Никак уж не хотела бы попасть вот так за решетку», – думала она.

Без четверти девять в тюрьме раздался предупреждающий звонок. Сокамерницы Трейси начали раздеваться. Она не шелохнулась.

– У тебя пятнадцать минут, чтобы приготовиться ко сну, – бросила ей Лола.

Женщины сняли с себя одежду и облачились в ночные рубашки. Проходившая мимо охранница с обесцвеченными волосами увидела, что Трейси лежит на койке, и остановилась.

– Раздевайся! – приказала она. И повернулась к Эрнестине: – Вы что, не сказали ей?

– Говорили, – ответила та.

Охранница снова посмотрела на Трейси.

– Мы знаем, как справляться с бунтарками. Поэтому лучше делай то, что тебе говорят. Иначе начистим задницу. – Она повернулась и пошла по коридору.

– Слушай, что она говорит, – предупредила Паулита. – Старушка Железные Порты – та еще стерва!

Трейси медленно поднялась и, стоя спиной к остальным, начала раздеваться. Сняла все, кроме трусов, и надела грубую ночную рубашку. Она чувствовала на себе глаза своих сокамерниц.

– Хорошая фигурка, – прокомментировала Паулита.

– Да, что надо, – отозвалась Лола.

Трейси почувствовала озноб. Эрнестина подошла и посмотрела на нее сверху вниз.

– Мы твои подруги. Мы позаботимся о тебе. – Голос ее звучал хрипло от возбуждения.

Трейси отпрянула.

– Оставьте меня в покое! Все! Я – не такая!

– Ты будешь точно такой, как нам надо, крошка, – усмехнулась чернокожая.

– Hay tiempo. Времени навалом.

Свет погас.

Темнота была врагом Трейси. Она напряженно сидела на краю кровати. И чувствовала: эти трое только и ждут, чтобы броситься на нее.