Если наступит завтра

[28]

Андре посмотрел им вслед. Техники вышли через заднюю дверь, но, как только скрылись из виду, обогнули двор и открыли уличный щиток питания системы кондиционирования. Ральф держал фонарик, а Эл скручивал провода, которые разъединил два часа назад. Кондиционер тут же ожил.

Эл списал номер сервисной фирмы на щитке и через несколько минут, когда механический голос компании кондиционеров «Эскимо» ответил на звонок, сказал в трубку:

– Говорят из резиденции Перри Поупа на Чарлз-стрит, номер сорок два. Наш кондиционер снова прекрасно работает. Так что не трудитесь посылать к нам людей. Успехов!

* * *Еженедельная пятничная игра в покер в доме Перри Поупа была событием, которого с нетерпением ждали все участники. В игровую комнату приходили одни и те же избранные: Энтони Орсатти, Джо Романо, судья Генри Лоуренс, член муниципалитета, сенатор штата и, естественно, хозяин. Ставки были высокими, угощение потрясающим, каждый в компании обладал недюжинной властью.

Перри Поуп переодевался в спальне в белые шелковые свободные брюки и белую спортивную рубашку. Предвкушая предстоящий вечер, он радостно напевал. В последнее время ему постоянно выпадала удача. «А если вдуматься, – решил адвокат, – вся моя жизнь – сплошная удача».

Если в Новом Орлеане человеку требовалась поблажка закона, обращались к адвокату Перри Поупу. Его могущество определялось связями с Энтони Орсатти. Поупа прозвали Махинатором: он мог уладить все, что угодно, – от выписанного штрафа за превышение скорости до обвинения в торговле наркотиками и покушении на убийство. Что тут скажешь – жизнь хороша!

На этот раз Энтони Орсатти привел нового гостя.

– Джо Романо больше не будет с нами играть, – сообщил он. – А инспектор Ньюхаус вам всем знаком.

Мужчины пожали друг другу руки.

– Напитки на серванте, джентльмены, – заметил хозяин. – Поужинаем позже. А пока не начать ли нам?

Игроки заняли привычные места за столом с зеленым сукном. Орсатти показал на пустующий стул Джо Романо и повернулся к инспектору Ньюхаусу:

– Отныне вот ваше место, Мел.

Пока один из игроков распечатывал новые колоды карт, Поуп раздавал фишки и объяснял инспектору Ньюхаусу:

– Черные фишки – пять долларов, красные – десять, голубые – пятьдесят, белые – сто. Каждый начинает, выкупая фишки на пятьсот долларов; ставки на усмотрение стола, можно утраивать; все определяет банкующий.

– Отлично, – прогудел инспектор Ньюхаус.

Энтони Орсатти испытывал раздражение.

– Ну давайте, начали. – Его голос понизился до шепота. Дурной знак.

Перри Поуп многое отдал бы, лишь бы узнать, что случилось с Джозефом Романо. Но адвокат понимал: соваться с расспросами нельзя – Орсатти поделится с ним только в том случае, если захочет сам.