Если наступит завтра

Неудивительно, что при таком образе мыслей Генри Лоуренс, перебравшись в Новый Орлеан, быстро обзавелся соответствующей клиентурой. Начал с мелких нарушений и дорожных инцидентов и кончил тяжкими преступлениями, вплоть до покушений на убийство. И к тому времени, как попал в лигу тяжеловесов, вполне овладел искусством подкупа присяжных, дискредитации свидетелей и вручения взяток любому, кто мог принести пользу в процессе. Другими словами, Лоуренс представлял собой такой же тип, что и Орсатти, и рано или поздно их дорожки должны были неизбежно пересечься. Брак был заключен на небесах мафии. Лоуренс был выразителем интересов семьи Орсатти, и тот, когда настало время, посадил его в судейское кресло.

– Не представляю, как тебе удастся прищучить судью, – покачала головой Эрнестина. – Он богат, влиятелен и неприкасаем.

– Богат – да, влиятелен – да. А вот неприкасаем – нет, – возразила Трейси.

Она разработала план, но, позвонив в кабинет судьи, сразу поняла, что придется менять его.

– Будьте любезны, я хотела бы поговорить с судьей Лоуренсом.

– Извините, судьи Лоуренса нет на месте, – ответила секретарь.

– А когда он будет? – спросила Трейси.

– Не могу сказать.

– Это очень важно. Я застану его завтра утром?

– Нет, он уехал из города.

– А нельзя ли позвонить ему куда-нибудь в другое место?

– Боюсь, это невозможно. Его честь находится в другой стране.

– А могу я спросить, в какой? – Трейси изо всех сил старалась скрыть разочарование.

– Его честь сейчас в Европе на международном юридическом симпозиуме.

– Какая досада!

– Кто его спрашивает?

Трейси лихорадочно думала.

– Я – Элизабет Ловейн Дастин, председатель южного отделения Американской ассоциации судей. На девятнадцатое число этого месяца мы назначили обед, во время которого произойдет вручение наград. Судью Лоуренса выбрали человеком года.

– Очень мило, – заметила секретарь. – Однако боюсь, что его честь к этому времени не успеет вернуться.

– Жаль. Мы все надеялись услышать одну из его знаменитых речей. Судью Лоуренса единодушно поддержали все члены нашего отборочного комитета.

– Он огорчится, что не сможет присутствовать.

– Еще бы! Вы же понимаете, какая это честь. Только самые выдающиеся судьи нашей страны удостаивались подобного выбора. Слушайте, у меня возникла идея: как вы думаете, не напечатает ли судья краткую благодарственную речь – несколько слов, не больше?

– Право, не знаю, у него очень загруженное расписание.

– Будет много журналистов общенациональных телеканалов и крупнейших газет.

Наступила пауза. Секретарь судьи прекрасно знала, как любил его честь, когда о нем упоминали средства массовой информации. Насколько она могла судить, теперешняя поездка Генри Лоуренса была посвящена именно этой цели.