Если наступит завтра

Трейси всей душой пожалела об этом. Родители Чарлза отнеслись к этому с явным неодобрением. Словно их сын не имел к случившемуся ни малейшего отношения. Будто сама Трейси заклеймила его позором. Теперь она догадалась, что ей следовало нацепить алую букву «А».[6]

– Не понимаю, как в наши дни… – начала миссис Стенхоуп, но не успела закончить фразы, потому что на пороге появился Чарлз.

– Ну как, поладили? – улыбнулся он.

Трейси встала и устремилась в его объятия.

– Все отлично, дорогой. – И, прижимаясь к нему, подумала: «Слава Богу, Чарлз ничуть не похож на своих родителей. И никогда не будет таким – ограниченным, холодным снобом».

За спиной сдержанно кашлянули. Там стоял дворецкий, держа поднос с напитками. «Все утрясется, – подумала Трейси. – И у этого фильма непременно будет счастливый конец».

Обед оказался превосходным, но Трейси слишком нервничала, чтобы наслаждаться едой. Они обсуждали банковское дело, политику и нестабильное положение в мире. Все очень вежливо и безлико. Никто не произнес вслух: «Вы заарканили нашего сына и заставляете на себе жениться». «По чести говоря, – призналась себе Трейси, – родители имеют право тревожиться о том, кого возьмет в супруги их отпрыск. Настанет день, когда Чарлз унаследует их дело, поэтому очень важно, чтобы у него оказалась надежная жена. – И пообещала себе: – Я непременно стану такой».

Чарлз взял ее за руку – ту самую, что судорожно мяла под столом салфетку, – улыбнулся и едва заметно подмигнул.

– Мы с Трейси предпочитаем скромную свадьбу. А потом…

– Чушь, – перебила его мать. – В нашей семье не бывает скромных свадеб. Захотят прийти десятки друзей. – Она бросила на Трейси оценивающий взгляд. – Приглашения надо начинать рассылать уже сейчас. Если вы, конечно, не против.

– Нет, нет, – поспешила ответить Трейси; у нее отлегло от сердца, и она подумала: «Свадьба все-таки состоится. С какой стати я в этом сомневалась?»

– Некоторые гости приедут из-за границы, – продолжала миссис Стенхоуп. – Их придется устроить в доме.

– Вы уже решили, куда отправитесь в медовый месяц? – спросил ее супруг.

– Не подлежит оглашению, папа, – улыбнулся Чарлз и слегка стиснул руку невесты.

– А на сколько? – поинтересовалась миссис Стенхоуп.

– Лет на пятьдесят, – рассмеялся ее сын, и у Трейси потеплело на душе.

После обеда они перешли в библиотеку выпить коньяку. Трейси окинула взглядом красивую, обитую дубовыми панелями комнату. В книжных шкафах стояли тома в кожаных переплетах. На стенах висели два Коро, маленький Копли[7] и Рейнольдс. Для Трейси не имело значения, есть у Чарлза деньги или нет. Но она невольно подумала, что так пожить совсем неплохо.

Почти в полночь Чарлз отвез Трейси в ее маленькую квартирку за Фэрмоунт-парком.