Формула искренности, Слр, 18+

И я периодически пишу ей что-нибудь…

Она пока не отвечает мне. Немного надломила ее психику последним экспириенсом и она пока не может переварить моего терапевтического подарка. Назначила ей встречу в одном не так давно обнаруженном мной месте и не пришла. Парк при детской онкологии, на лавочке, которая расположена перед детской площадкой, где гуляют дети-отказники, болеющие раком. Там невысокая решеточка… Что происходит она поняла только минут через сорок. И у нее шок. Такая вот терапевтия от суицида. Моя версия.

Ненужность. Да что она знала о ненужности до этого момента?

А я продолжаю писать ей. Уверена, что рано или поздно она это проглотит. Ей все равно не с кем поговорить, кроме меня. Ведь, чтобы завести родную душу в нее нужно сделать вливание себя, а Иголка очень боится, что ее отвергнут. Я это вылечу…

Следующий раз она пойдет у меня в государственный дом престарелых. Потому что у детей есть хотя бы сердобольные волонтеры. А у умирающих стариков только равнодушные «халаты».

Пора взрослеть, Иголка! Ты не трепетный пуп земли, ты чернозем — поляжешь, на тебе взрастут другие. Либо включись, либо исключись из этой реальности. Можешь, конечно, эквилибрировать как я. Тоже вариант.

Ловец душ: «Мы любим вовсе не тех, кто сделал нам что-то хорошее. Мы любим тех, кому сделали что-то хорошее мы сами. И чем больше хорошего мы им сделали, тем больше хотим сделать еще. » Отличный вечер для размышлений…

«Сальвадор Дали» — одинокий папа двух дочек-близняшек.

Необычный…

Слишком необычный, чтобы его смогла вынести обычная рациональная женщина. Она и не вынесла.

Его внутренний Экспрессионизм не имеет приложения в реале. И тяжелый костюм Реализма его утомляет, вызывая иногда депрессию и молчаливые нервные срывы. И, может быть, его крышу давным давно бы уже куда-нибудь унесло, но у него есть два маленьких кудрявых якоря. И он держится. Очень простая проблема у него. Очень простая! Не может синхронизироваться с реальностью. Родился не в свою версию.

Казалось бы… Создавай собственную! Но его книги не принимают издательства и я единственным читатель его перлов. Пишет в стол. Хорошо пишет? Не очень. Пока — не очень. Ему не хватает огня в тексте. А неврастении сейчас на книжных полках и так перебор. Я это лечу.

Он со мной дольше всех. И мы давно преодолели стадию — «хочу с тобой встретиться». Сальвадор давно уже съеден мной. И его всё устраивает. С учетом, что я просыпаюсь с утра и пью с ним кофе. И потом, из своего окна, я вижу, как он ведет двух кудрявых куклят в детский сад.

И всегда оглядывается по сторонам на окна домов. Он знает, что я смотрю на него. Не знает откуда. Но мы оба читаем надпись «Оглядитесь, вы совсем близко»

Сейчас — «Пятьсот метров до Сальвадора Дали».