Навязанная жена

— Приветствую тебя, королева Мариг.

— Ах, оставь! Встань сейчас же, — она махнула рукой. — Где ты был, почему я тебя раньше не видела?

— Погоди, моя маленькая королева, дай взгляну на тебя, — он склонил голову в поклоне, любуясь и наблюдая одновременно.

Тоненькая девушка, почти ребенок, казалась неземной и прозрачной в золотистом свете утра, лившемся из высоких стрельчатых окон. Серо-голубое платье с узким неглубоким вырезом — мысиком, отороченное по горлу и рукавам серебристым беличьим мехом удивительно шло ей. В глазах мужчины она была прекрасна. Только в глубине ярких голубых глаз отметил он затаившуюся грусть.

Едва заметно вздохнув, проговорил:

— Вчера я был в твоей свите, девочка, просто ты меня не видела. Да и когда бы ты успела… Кому интересен старый дядька, когда выходишь замуж за короля?

— Перестань, — девушка-ребенок вдруг посерьезнела и стала выглядеть намного взрослее. — Лучше расскажи.

— Хорошо, маленькая княжна. Завтра приезжают Сольвик и Нинет. Уж так ворчали, собирая твое приданное, уж так ворчали, что их в три шеи погоняют, что забудут половину…

Мариг хихикнула, представляя, как ее няня и кормилица орут на всех и суетятся."

"Так уж вышло, что вокруг девочки с самого рождения был очень узкий круг людей. Возможно, душевное состояние отца, а может какая-то страшная тайна, которую прислуга связывала со смертью княгини Тильдир, но прислуга боялась даже подходить к ребенку. Няня Сольвик, кормилица Нинет да он — дядька Кнут, вот все с кем она провела почти всю свою детскую жизнь.

Кнут был доверенным лицом князя, Мариг выросла у него на руках. Этот пожилой мужчина с невзрачной внешностью, хилый на вид, на самом деле был искусным воином и сильным магом. И он был единственным, кому старый Джефрэйс мог доверить дочь. Никто уже толком не знал, что связывало их, но с самой молодости Кнут всегда присутствовал в жизни князя, и тот не имел от него тайн.

Вот и сейчас Кнут оберегал самое дорогое.

— Мариг, — ласково сказал он. — Поешь чего-нибудь, а не то Сольвик с Нанет съедят меня живьем, скажут, не следил, и девочка похудела.

— Ладно, — настроение улучшилось, а с ним появился и аппетит.

Она уселась за стол, пригубила горячий отвар. По знаку Кнута прислуга стала подносить к столу кушанья.

— А ты? Ты поел? — забеспокоилась княжна о своем старом дядьке, все-таки они на новом месте в незнакомом замке.

— Поел, моя госпожа. Ты кушай, а я буду последние новости рассказывать.

И пока его госпожа ела, а ела она немного, совсем как птичка, Кнуту все время приходилось напоминать про няню и кормилицу, он говорил обо всем, что произошло за прошедший день в замке.

Разумеется, преподнося усеченную версию, ибо незачем девочке знать обо всех безобразиях, что творятся при дворе ее новоиспеченного муженька.