Навязанная жена

Леди Исельнир не знала, что произошло между королем и его женой в той маленькой комнатке за тронами, она всего лишь видела, что Дитерикс вылетел оттуда как разъяренный вепрь, и понесся через весь зал прочь, не обращая ни на кого внимания. Ей же, растерянной и недоумевающей показалось, что лучше всего в этот момент его не тревожить, чтобы не попасть под горячую руку. А поговорить с ним ночью, выразить свою благодарность. И вообще, помочь мужчине расслабиться после трудного дня.

И тут… эта странная новость. Уехал внезапно. Не попрощался.

И эта странна фраза… Пусть делает, что хочет.

То есть… Королева может делать, что хочет?

Эта синяя тварь может делать что хочет???

Вот это ни в какие рамки не укладывалось, леди Исельнир просто не могла представить, как, что могло произойти. Но постепенно опасения за свою судьбу стали просачиваться в ее сознание. Леди решила на всякий случай запереться и не покидать своих покоев. Ночь она провела тревожно.

* * *В замке происходили события, расползались самые невероятные слухи и домыслы. А молодая королева с тех пор как выбежала вся в слезах и душевном смятении из той комнаты во внутренний коридор, так и была сама не своя.

Замка она еще не знала, да и что скрывать, не хотела бы знать, потому что за коридор, и куда ведет этот неширокий каменный мешок без окон, по стенам которого горели факелы, понятия не имела. Просто бежала, пока не натолкнулась на дверь.

Идти туда, или вернуться к мужу? Обратно?

Она толкнула дверь, та оказалась открытой.

Однако…

Дверь вела в те самые королевские покои, в которых ее заперли после венчания. Холл, огромная королевская опочивальня. Огромная королевская кровать…

Мариг показалось, что это какая-то ужасная ловушка. Она схватилась за голову. На ней по-прежнему была корона, и как только она не потеряла ее по дороге… Вид огромной богатой кровати с витыми столбиками всколыхнул воспоминания. Губы у не натряслись, а слезы побежали с новой силой.

Почти сразу следом за ней туда вбежал дядька Кнут. Не зря он для себя замочную скважину в том звуконепроницаемом пологе оставил, магу было известно, что за разговор произошел в той комнате. Сложно, конечно, было просачиваться туда незамеченным, пока король стоял в прострации, но он обещал Джефрэйсу не больше десяти шагов. Не больше, чем не десять шагов и отстал от девочки.

На шум она обернулась в страхе, но увидев дядьку успокоилась, вытерла слезы.

— Девочка моя, — начал тот, подходя осторожно. — Пойдем к себе. Был трудный день. Тебе нужно поесть, помыться и лечь спать. Все остальное завтра.

Она устало кивнула.

— Я не знаю, как отсюда выбраться, не помню дорогу. Не хочу никого видеть.

Потом сняла корону.

— И это нужно вернуть в хранилище. Или я не знаю, где-то же она должна храниться.

— Хорошо, мы все сделаем.