Герцог. Книга 1. Формула геноцида (СИ)

Что поделать, привилегии аристо выше законов природы.

Друг лениво зевнул, обнажив огромную пасть, полную острых зубов и с дюймовыми клыками, и лениво посмотрел на шею браконьера.

— Простите, Ваша Милость! — кивнул детина. Все-таки вежливость имеет значение, когда клыки на пядь от сонной артерии.

Друг еще раз зевнул, покосился на детину и отвернулся. Немытое мясо его не интересовало.

— Показывай дорогу.

И наш фургон выехал из деревни и лихо покатил к виднеющемуся неподалеку лесу. Большому такому лесу. Здесь, на севере Лундии, у границы с Зунландией, леса были практически нетронутыми.

Зачастую такие массивы доходили аж до Эльфарии, превращаясь дальше уже в модифицированное ушастыми насаждение. За исключением вырубок, прилегающих к деревням. Но обычно хозяева земель запрещали рубку леса под страхом наказания — дай людям волю, они мигом переведут вековые деревья на банальное топливо для печей."

"Через полчаса мы стояли перед стеной деревьев. Я загнал фургон неглубоко в лес, насколько позволяли прогалы.

— Дальше — только пешком, — предупредил меня мой проводник.

— Ну хорошо, — согласился я. — Выгружаемся.

Мы все вылезли из фургона. Я тщательно закрыл двери и наложил пару охранных плетений, вспыхнувших красными сетями.

— Да здесь никто ваш фургон и не тронет, — сказал детина.

Ага, только я вот видел блеск у него в глазах. Вместо ответа я подобрал большой сук и запустил его в фургон. Вспышка, дым, от сука остались головешки, упавшие на траву. Глаза детины погасли, он потряс головой.

— Так надежнее, — подмигнул ему я.

— Оно-то конечно так… — покачал головой он. — А если дети случайно найдут… ай!

Он подпрыгнул на месте от небольшого разряда, ужалившего его в пятку.

Не о детях ты заботишься. Хотя… Единственная возможность завладеть фургоном — избавиться от его хозяина и расколдовать повозку. Но вот тут у него кишка тонка. Как на первое, так и на второе. Все равно буду держать ухо востро. Я отдал собакину мысленный приказ не сводить с проводника глаз.

— Придется им поплясать.

— Ладно. Пойдемте, Ваша Светлость!

Когда проводник отвернулся, я бросил Кольцо Боли, окружив им фургон. Сюрпрайз от любителей поживиться.

И проводник повел нас на северо-северо-запад в самую чащу леса. Так мы шли около часа, бродя по буреломам. Неслышно скользил сбоку Друг, которого аж потрясывало от Силы и желания ее сбросить. Фитнесс собачий…

Наконец, проводник остановился.

— Дальше я не пойду, извините уж, Ваша Светлость.

— Что так?

— Да места тут нехорошие, — сплюнул он на палые листья.

— В смысле — нехорошие?

— Не заходит туда никто. Или не возвращаются. Гиблое место.

— В лесу? — спросил я.