Глазами жертвы

Кто знает, что творится сейчас у него в голове? Вдруг он вообще невменяем? Кроме того, вся эта дьявольщина может быть идеей сообщника. Тот и так уже кровь пьет; думаете, он так уж далек от сатанизма? Черт возьми, да он, может, потому и пьет…

– Хорошо, – отрезала Зои. – Ваши предположения приняты к сведению. Спасибо.

Валентайн пожал плечами и вернулся к работе.

– Меня насторожило еще кое-что. – Бентли указала на пару фотографий. На одной были кровавые отпечатки ботинок в доме Кэтрин Лэм, на другой – следы в грязи вокруг пентаграммы. – Мы считали, что на первом месте преступления убийца утратил самоконтроль, поэтому ходил из угла в угол.

– Они рисовали пентаграмму, – заметил Тейтум. – Для этого пришлось походить туда-сюда.

– Только тут прослеживается определенный шаблон. Видишь? Три шага, поворот лицом к телу. Затем два шага в сторону, а потом… вот, снова три шага и поворот лицом к телу. На втором месте убийства то же самое. Мы с О’Доннелл проверили. В обоих случаях следы принадлежат субъекту бета, а не Гловеру. Похоже на какой-то ритуал, следующий за убийством.

– И о чем это говорит?

Зои покачала головой.

– Пока ничего. Но нужно искать другие закономерности. Возможно, у второго убийцы есть набор обсессивно-компульсивных ритуалов, которые он не может не совершать. Если так, то при разговоре с ним мы это заметим.

– Ясно, будем обращать внимание.

– А где О’Доннелл? – спросила Зои, оглядываясь.

– Они с Эллисом пошли искать того наркомана, возможного свидетеля преступления.

– А нам нужно осмотреть парковку у вокзала, – заявила Бентли.

– Завтра утром? – с надеждой предложил Тейтум.

– Я хочу увидеть парковку вечером, в темноте. Так, как ее видели они.

Грей вздохнул."

"– Ну конечно… Подожди, я закончу кое-что, и мы поедем вместе.

Глава 32

Зои зашла в свой номер и заперла дверь. После осмотра парковки она собиралась вернуться с Тейтумом в полицейский участок и продолжить работу – но холод пробрал ее до костей. Нужна была передышка. Поэтому она попросила Грея высадить ее у гостиницы.

В голове Зои клубились мрачные мысли о смерти Генриетты Фишберн. Она ощущала их как физическое присутствие тьмы, стремящейся расколоть ей череп.

Зои сняла туфли и носки и скользнула под одеяло, позволяя его весу опуститься на нее, создать уютный кокон. Усилием воли расслабила тело. Долгий день дался нелегко, особенно после целой недели недосыпания, и даже просто прилечь стало облегчением.

Зои прикрыла глаза и вернулась мыслями к парковке. Когда они туда приехали, машину Генриетты уже забрали, но в темноте безлюдной стоянки было легко представить, как все произошло.