Глазами жертвы

– Ты говорил, что не хочешь попасть в неприятности, но мы знаем, что ты там был. Если не расскажешь, что произошло, нам придется отвезти тебя в участок на допрос.

– А как же мои вещи? – спросил Тони. – Мне нужно сдать вещи. «Фрэнни» закрывается в четыре. Если я не приду к четырем, придется ждать до понедельника. Кто-нибудь украдет мои вещи. Летом кто-то украл мои вещи. Ударил меня и забрал вещи, а полиция ничего не сделала.

– Расскажи, что ты видел, и мы от тебя отстанем.

– И мне не нужно ехать в участок и давать показания?

– Сейчас – нет, – сказала О’Доннелл. – Но мы запишем твой рассказ.

– Она достала телефон и начала запись.

– И мне не нужно будет давать показания в суде?

– Возможно, потом придется, – признал Эллис. – Но это будет через несколько месяцев, если твои показания вообще понадобятся. И мы закроем глаза на то, что ты курил крэк. Мы пришли не за этим.

Тони остановился, колеса тележки перестали скрипеть, и О’Доннелл облегченно вздохнула.

– Я искал место, где можно покурить, – сказал он. – Обычно я курю позади торгового центра, но меня заметил охранник, и я пошел под мост. Никого не волнует, что я делаю под мостом.

Когда закончил, пошел в лес, чтобы отлить. И как только отошел от моста, услышал, как два человека разговаривают. Они, ну, шептались.

Тони замолчал, уставившись на ручку тележки.

– О чем они шептались? – подбодрила его О’Доннелл.

– Сначала я не расслышал. Я был под кайфом, так что не прислушивался. И когда один из них говорил, он вроде злился, поэтому как бы кричал шепотом. Понимаете? В общем, он шипел и шипел, и мне стало неприятно, потому что звук был неприятный, а я под кайфом, и я просто закрыл уши. Потом я потерял счет времени, я видел яркие вспышки, и меня тошнило… но когда отпустило, они все еще разговаривали про кого-то.

Что нужно перетащить ее и выбросить ее вещи. И я услышал всплеск воды.

– Ты их видел? – спросила О’Доннелл.

– Нет, было темно, и я не искал себе компанию среди ночи в лесу, понимаете?

– Что произошло потом?

– Один из них продолжал говорить сам с собой. Он как будто молился или вроде того. А потом сказал, что это нехорошо и что она слишком темная.

О’Доннелл и Эллис обменялись многозначительными взглядами."

"– Ты уверен, что он так сказал?

– Да, и он повторял эти слова.

«Она темная, это нехорошо, она темная». И так, пока они не ушли.

– Какие у них были голоса?

– Ну, они… не знаю… обычные. Я же сказал, они говорили шепотом.

– Может, ты заметил акцент? Или еще что-то?

– Нет.

– Как ты думаешь, если услышишь их снова, сможешь опознать по голосам?

– Вряд ли.

О’Доннелл разочарованно вздохнула.

– Что было потом?

Глаза Тони начали бешено вращаться.

– Я не… слушайте, я не знаю. Я был под кайфом. Собираюсь бросить, клянусь. Эллис в курсе. Я скоро брошу. С понедельника.