Горные тропы

Надо разгрузить, поднимаешь ее над кузовом, ручку крутишь, и передок кузова сам поднимается, а уголь, ну или песок, сам высыпается. Нужно только телегу к нужному месту подогнать. Только вот тут нужно упоры сделать, чтобы рама не заваливалась.

– Погоди, это вроде на кораблях такую систему ставят. Блоками, – сообразил кузнец.

– Верно. А ролики к тем блокам нам Изя выточит. Тебе только ось покрепче отковать, ну и корпус с крюком.

– Ловко! – оценил задумку парня кузнец. – Вот ей-богу, не видел бы своими глазами, ни за чтоб не поверил, что так умеешь, – вдруг признался он.

Изя вынес им бумаги, и кузнец принялся перерисовывать очередную идею парня. Как поведал все тот же Митрич, местные каретники уже забеспокоились, что у них отбивают клиентов, но быстро успокоились, узнав, что изготавливать партнеры собираются только шасси. Делать всякие возки, кузова для телег и дроги новая артель не собиралась. К тому же железная рама стоила как полторы телеги сразу, так что изготавливать их было решено под заказ, с получением аванса.

Елисей едва успел затереть подошвой свой набросок на земле, когда на подворье ювелиров вошли трое полицейских. Два рядовых и дородный урядник, поминутно утиравший пот с лица огромным носовым платком. Увидев приятелей, урядник приосанился и, воинственно положив левую руку на эфес уставной сабли, грозно уточнил, глядя на Елисея:

– Казак, это ты из крепости третьего дня в город приехал?

– А вы, уважаемый, с какой целью интересуетесь? – вежливо прошипел Елисей.

– На вопрос отвечай, – попытался прикрикнуть на него урядник.

– Еще раз пасть на меня откроешь, кишки выпущу, – зарычал парень, выхватывая из кобуры пистолет.

Благодаря регулярным тренировкам, получалось у Елисея это настолько быстро, что полицейские невольно вздрогнули и дружно подались назад.

– Ты, Сергей Михалыч, прежде бы и вправду объяснил, с чего к человеку пристаешь, – выступив вперед, мрачно проговорил кузнец.

– Я, Митрич, на службе, и пояснения всякие давать не обязан, – нашелся урядник, не сводя взгляда со среза ствола.

– Ну, так и я только для друзей Митрич. А в таком разе Николай Дмитриевич, – прогудел кузнец, сжимая пудовые кулаки и глядя на урядника так, что тот невольно поежился.

– Так жалоба на него пришла, – сдаваясь, проговорил урядник. – Вот полицмейстер и приказал его в участок доставить. Чтобы, значит, дознание провести.

– А жалоба от четырех холопов, что поротыми оказались? – со злой усмешкой уточнил Елисей."

"– Верно. То люди купца известного, а купец тот к самому городничему вхож, – снова вздохнул урядник.

– Изя, найди урядника Люльку и передай, что меня к полицмейстеру повели и что оружия я не сдал. Он сам все поймет, – скомандовал Елисей. – А ты, Митрич, в казармы тем, что из крепости, знать дай.