Горные тропы

– А что, разве не все тут в горах воевать умеют? – удивился майор.

– Нет. Часть только в разъездах да в летучих отрядах воюет. Это когда разъезд успевает весточку подать, что отряд горцев в набег идет. Вот они верхами и налетают. Налетели, порубили и обратно ушли. Потому и называют их летучий отряд.

– Это надо с атаманом вашим договариваться, – понимающе кивнул офицер. – Ладно, подумаю, как его уговорить.

– Да нечего там уговаривать. Просто расскажите все, как есть. Он поможет. Егор Лукич человек умный. Недаром столько лет атаманом ходит.

– Хорошо знаешь его лично?

– Так мы ж с вами в его доме встречались.

– Это я помню. Но знаю, что он за любого своего казака точно так же вступается. Словно ему и других забот нет. Вон, даже полицмейстера сумел осадить.

– Потому и атаман, – усмехнулся Елисей, оценив политику казака.

– Ладно. Понял я тебя. Будем по порядку действовать. Начнем с тропы, а дальше видно будет. Ты тут закончил? – закруглил майор разговор.

– Да. Остальным завтра с утра займусь, – кивнул Елисей, забирая со стола навесной замок.

Они вышли на улицу, и парень, заперев сарай, спросил, шагая рядом с порожней повозкой:

– Вас подвезти куда, ваше благородие?

– Нет, благодарю. Мне еще в комендатуру надо, – отказался майор и, попрощавшись, быстро зашагал через плац.

«Похоже, ты, майор, где-то крепко подставился, если так старательно ищешь повод выслужиться. Да и оговорка твоя, что тебя в столицу никто не отправит, тоже кое-что значит. Ты или штрафник, или кому-то по мозолям любимым крепко потоптался. Ладно, это твои дела. А мне придется с тобой ухо востро держать, чтобы ты в порыве служебного энтузиазма и сам шею не свернул, и меня за собой не утащил»."

"Забравшись на козлы, Елисей тряхнул поводьями, и почти порожние повозки быстро покатили к знакомому подворью. Теперь осталась только самая приятная часть поездки. Раздача гостинцев. Заехав в крепость, Елисей успел отправить к Наталье мальчишку, чтобы она начала топить баню и готовить угощение. Возвращение требовалось как следует отметить.

* * *– Ай, молодца, казачок! – звучало над двором. – Резче! Жестче руку! Ай, молодца!

Елисей взмахнул клинками и, отпрыгнув в сторону, замер, держа шашки на отлете.

– Добре плясал, казачок, – хлопая себя ладонями по коленям, похвалил его дед Святослав. – Сразу видать, что времени даром не терял. Да и раньше тебя добре учили. Ладно. Теперь дальше смотри.

Поднявшись, старик подхватил с лавки учебные шашки, которые парень принес к нему на подворье в самый первый раз, и, пройдя на середину двора, начал двигаться. Елисей замер, буквально кожей впитывая каждое его движение. Это было настоящее искусство. Живое. То, которое спасает жизнь в бою. Каждый жест, каждый поворот клинка имел свое, особое значение.