Город-мечта

По сути, мы оказались в ловушке наподобие той, которую сами в прошлый раз устроили. Как раз шли в низине между двумя холмами, а противник засел на склонах. И наши разведчики, которых вёл на этот раз Тихон, благополучно проворонили засаду.

Впрочем, это и неудивительно: растительность вокруг была ого-го какая густая. В таких зарослях в паре метров от прячущегося врага пройдёшь и не заметишь…

В пыли мелькнула человеческая фигура с мушкетом. Причём, перебегала она как раз от тех камней, откуда по мне стреляли. То есть, с соседней россыпи. Я выстрелил из револьвера, но не попал.

И снова взвёл курок, кидаясь при этом к разлапистому кусту неподалёку. Рядом пролетел болт. Вражеский или союзный — не понять. В пыли и дыму даже не разглядишь, прицельно ли по мне били…

Когда я плюхнулся животом об землю, левая рука тут же вспыхнула болью. Как напоминание о том, что я не совсем здоров, и подобные экзерсисы — сейчас явно не для меня. Вот только другого выхода не было. Вокруг стреляли, а я даже понять не мог, кто и откуда.

На склоне холма слева мелькнула фигура. Выстрелил я раньше, чем успел сообразить, наш это или чужак.

И даже попал, но это было чистой случайностью. Пуля должна была пройти за спиной бегущего врага, а угодила в локоть отведённой назад руки.

Справа раздался истерический крик. Резко повернул туда голову, но не увидел, что происходит: пыль в той стороне столбом стояла.

А потом всё вдруг стихло. Не звучали больше выстрелы. Не щёлкали арбалеты.

Над местом сражения неслись лишь стоны, всхлипы и крики боли.

Те из наших, кто был на ногах, замерли там, где застал их конец сражения. И теперь настороженно водили оружием, пытаясь разглядеть новых врагов.

Но больше никого не было.

— Всё, свалили они… — выдохнул Пилигрим спустя несколько секунд.

Я устало облокотился лбом о кулак, в котором сжимал револьвер. А затем и вовсе уткнулся лицом в землю. Меня трясло от адреналина и кровопотери… Надо было перевязать руку, но никаких сил не осталось.

— Вано, покажи плечо! — рядом раздался голос Кэт, и я с усилием перевернулся на спину. — Ого…

Девушка как-то нехорошо побледнела. Но когда я попытался встать, решительно подтолкнула меня обратно:

— Да лежи ты! Сейчас перевяжу… «Лечилку» пил?

Вообще я плохо помню весь следующий час… Сначала перевязка и жуткая боль в процессе.

Затем — попытка отлежаться, под крики тех, кого ещё перевязывали.

Помню, что из разведки вернулся Тихон с двумя напарниками… Помню, что меня заставили встать и куда-то идти… Меня ещё Русый подпирал, когда я слишком сильно вбок заваливался.

А потом я осознал себя сидящим у костра на сухой длинной коряге. В одной руке была чашка с травяным отваром, который обычно готовили у Намжалдоржо.