Город-мечта

А потом всё-таки возмутился:

— Иваныч! Ну какого хрена⁈ Я его только нашёл! Он мне самому нужен! А если с этим парнем что-то случится⁈

— Ну… Вано, от дерьма никто не застрахован, так? — Кукушкин посмотрел на меня. — А этот эбонитовый воин — он что, действительно так хорош?

— Ну… — я замялся. — Ты иглогрива видел?

— Рассказывали про него… — кивнул мэр.

— Хир-Си ему хребет копьём проломил! С одного удара! — пояснил я.

— Вот! Целый воин! С репликационной медицинской капсулой! А мы ему не даём проявить себя! — Кукушкин усмехнулся. — А ведь он и его жены — это спасённые жизни.

Они ведь могут сделать то же, что и мы с тобой, Вано…

— А зачем нам негр? — снова спросил Пирогов.

— Не нам, а мне! — ответил я ему, разве что язык не показав: мол, это моё, не трогай.

— Ладно! А тебе он зачем, наш милый жадный Вано? — улыбнулась Кострома.

— И вовсе я не жадный, а хозяйственный… И в ценных людях разбираюсь… — повернулся я к нашей валькирии. — Ну, во-первых, у Хир-Си три высших образования! Одно из них, кстати, по химии…

Сдавленные хрипы подтвердили, что три «вышки» — это снова очень круто в нашем первобытном мире.

— Вот у этого дикаря на марше три высших?.. — округлил глаза Пирогов. — Кажется… Я чем-то не тем занимался в своей жизни…

— Ладно, а ещё зачем? — деловито спросила Кострома.

— Он отлично владеет копьём! — ответил я ей. — А одна из его жён со ста шагов стрелой в глаз попадает местной живности! Думаю, они нам очень пригодятся, да?

— Продолжай-продолжай… — задумчиво кивнула Кострома.

— Ну а ещё у него есть карта тех земель, которые на востоке! — добавил я. — И целая куча баллов. И вообще он крайне полезный товарищ!

— Вано, а тебя не смущает, что у него три жены? — усмехнувшись, спросила Кострома.

 — Что, если он не впишется в наш коллектив?

— А почему это должно меня смутить? У мусульман случается! — я пожал плечами. — А в коллектив я его самолично впишу!..

— Ну… Надеюсь, что так… — вздохнула девушка.

— Так, вы закончили? — нетерпеливо спросил Кукушкин. — Тогда продолжаем! Ночью штурмовать не будем. И когда, раз не ночью? Витя, ты предлагаешь днём?

— Да!

— А ты, Кострома? — Иваныч посмотрел на нашу валькирию.

— А я — в предрассветный час! — ответила та.

 — Совместим плюсы ночи, безалаберность врага и стрельбу при солнечном свете."

"Не сказать, что дальнейшие споры были очень уж интересными… Зато оказались познавательными! В итоге на вооружение взяли план Костромы. Девушка предлагала начать атаку перед рассветом. В тот момент, когда больше всего хочется спать. Когда ночная тьма уступает место утренним сумеркам. И когда уже кажется, что ночь прошла спокойно.

В этот момент армия молча атакует лагерь с трёх направлений.