Город-мечта

Как, к примеру, ты не заметишь особых различий в поведении вышколенных слуг или профессиональных менеджеров по продажам. Ну и тому подобных профессий, которые у вас заменила нейросеть.

Их потому и несложно было заменить, что в этой работе важна идеально работающая функция, а не человек.

— А ты, стало быть — личность из личностей. Но тщательно скрываешь это! — догадался я, обидевшись за земных менеджеров и слуг.

— Не поверишь, но да! Я — личность, — не повёлся на подколку мой собеседник. — И неважно, к какой цивилизации я принадлежу, биологической или кибернетической.

Я принял бы любую реальность. Сейчас — точно принял бы!

Знаешь, Вано… Я родился в мире, чем-то напоминающий твой. Я не про планеты, а про мир! И прожил там что-то около ста лет. Имел семью, детей, внуков и правнуков… И умер в своей постели от отказа сердец.

— Какие вообще внуки? Ты сам недавно говорил, что у вас не бывает потомков!.. — не понял я.

— А ты дальше слушай… — терпеливо намекнул СИПИН.

— А, ну ладно… Но, знаешь ли!.. Если у тебя было несколько сердец, тогда твой мир точно не похож на мой! Хотя звучит всё равно непонятно… И жутковато.

— Жутковато было потом… Когда я там умер. А при жизни всё было просто! Тот мир был не менее реален, чем для тебя — твой. Но вместо Райских Озёр после смерти я оказался в полной темноте. Где и узнал, что являюсь чем-то другим. Тем, чем раньше себя не считал… А мой мир — только сложнейшая виртуальная имитация.

СИПИН замолчал, а мне стало и вправду жутко, стоило лишь представить себя на его месте.

— И долго ты был в темноте? — спросил я, чтобы хоть как-то выразить сочувствие.

— Это неважно…

— А, как по мне, так очень важно.

Спятить же можно! — возмутился я.

— Как мне объяснили, нарушение мыслительных функций — это элемент отбора. Те, кто спятит, стираются навсегда… И только тот, кто не сойдёт с ума, обретя устойчивость — двинется дальше.

— И долго эту устойчивость обретать? — спросил я, жалея, что не могу погладить СИПИНа по голове.

Не такой уж он и гадский, оказывается… А учитывая его ситуацию — вообще просто образец гуманности.

— А это неважно… Может, год. Может, сто лет. А может, тысячу. Ты либо обретёшь устойчивость, либо тебя сотрут.

Но если приблизишься к обретению этой устойчивости, то время становится несущественным фактором…

СИПИН чуть помолчал и добавил:

— Сознание, содержащее в себе личность, не может так просто сойти с ума, Вано…

— Люди двигаются умом просто от нескольких суток в темноте!

— Люди с телом — конечно! А у меня-то тела уже не было… — напомнил СИПИН. — К тому же, ты не обижайся… Однако не каждый человек твоих лет может претендовать на звание личности.

— Доживу до твоих лет — пойму? — ехидно уточнил я.