Город-мечта

— Ну вряд ли они друг друга при этом кушали! — сморщив нос, возразил я.

— А вот тут, Вано, ты не прав… Кушали, — не согласился Пилигрим. — Не сказать, чтобы это было частое явление… Но в голодные годы можно было и сородичем закусить. А уж если чужак приблудился, то сами духи природы велели добру не пропадать. Да и современные нам дикари тоже не чужды каннибализму…

Он всё продолжал говорить, а я вспоминал то, что узнал про группу, пришедшую к Алтарю… В частности, рассказ Насти и Миши. И почему-то в этот момент я понял, что не так уж и сильно мы отличаемся от бестий. Стоило чуть придавить обстоятельствам — и вот… Уже ведём себя, как звери какие-то…

Новый виток мыслям придала девушка, которая принесла ужин дежурившим на стене солдатам. Я, да и не только я, с интересом уставился на её аппетитные выпуклости. Именно на мысли о том, почему мы называем чьи-то задницы аппетитными, а не как-то иначе, я и осознал: моя крыша, похоже, готова сделать ручкой этой действительности…

А если вспомнить об игрищах людей во время соития — например, про облизывание и покусывание… И в этот момент я отчётливо понял, что дальше развивать эту тему в голове не стоит… В лучшем случае, закончится эректильной дисфункцией, а в худшем — полной импотенцией. Пусть терминология и игрища, связанные с сексом, никак не ассоциируются с тем, что я наблюдал из-за частокола. А мой рассудок пусть остаётся на своём месте…

— Тьфу, Грим, ну и темы у тебя!.. — в сердцах сообщил я ему.

И ушёл.

Вслед за девушкой, разносившей ужин, гордо подняв… Флаг! Да, флаг того, что в этой голове всё ещё относительный порядок, и аппетитные выпуклости поднимают мне вовсе не аппетит!

Дневник Листова И. А.

Сто двадцать четвёртый день. Царство вони и скуки.

Этот город превратился в отстойник. Миазмы гниющих тел окончательно опутали многострадальное Алтарное. И хорошо ещё, моя капсула могла похвастаться отличной вентиляцией. Особенно, когда я всё-таки улучшил энергоядро, чтобы все доступные функции одновременно запускать."

"В общем, я и Русый отлично проспали всю ночь. И даже не подозревали, что в это время многие люди страдали от жесточайшей бессонницы.

И это был не конец…

Сначала на жителей города обрушились запахи, а затем на лесных бестий обрушились подкрепления горных бестий. И всё-таки выбили их за реку. А потом выглянуло солнышко, нагревая многочисленные трупы: и новые, и старые…

Когда я открыл утром дверь, запах навалился и на меня. Причём с такой силой, что я даже на несколько секунд застыл, сражённый обонятельным шоком. В первый момент стало дурно… Во второй момент я побежал искать какую-нибудь тряпку, чтобы смочить её в воде, а потом обмотать лицо.