Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках

– Да, спасибо, – улыбается Ана.

Чувствуя на себе ее взгляд, иду к холодильнику для вина за шабли. Я даже не знал, что могу быть таким домашним.

– О чем задумалась? – спрашиваю я.

– Просто смотрела, как ты движешься.

Я удивлен.

– И что?

– Ты очень грациозный, – покраснев, тихо говорит она.

– Благодарю за комплимент, мисс Стил. – Я сажусь рядом с ней, не зная, что ответить на такой милый комплимент. – Шабли?

– Да, пожалуйста."

"– Ешь салат. Так какой способ вы выбрали?

– Мини-пили.

– И ты будешь принимать их ежедневно в одно и то же время?

По изумленному лицу Аны разливается румянец.

– Ты мне напомнишь, – отвечает она с долей сарказма, который я предпочитаю не замечать.

Надо бы принять вызов.

– Установлю звуковой сигнал на свой календарь. Ешь.

Она съедает кусочек, другой, третий… Она ест!

– Значит, можно включить «Цезарь» с курицей в список для миссис Джонс?

– Я думала, что я буду готовить.

– Да, будешь.

Она заканчивает завтрак раньше меня. Должно быть, сильно проголодалась.

– Вам, как всегда, не терпится, мисс Стил?

– Да, – шепчет Ана, бросая на меня притворно-застенчивый взгляд из-под опущенных ресниц.

Черт! Вот оно. Влечение.

Словно зачарованный, встаю и стягиваю Ану со стула в свои объятия.

– Хочешь попробовать? – шепчу я, мысленно умоляя Ану согласиться.

– Я еще ничего не подписывала.

– Знаю. Но в последнее время я часто нарушаю правила.

– Ты будешь меня бить?

– Только не для того, чтобы причинить тебе боль. Сейчас я не хочу тебя наказывать. Вот если бы ты попалась мне вчера вечером, была бы совсем другая история.

Похоже, она испугана. Ох, детка.

– Не позволяй никому себя переубедить, Анастейша.

Одна из причин, почему люди вроде меня делают это, кроется в том, что мы любим делать больно или когда больно делают нам. Все просто.

Притягиваю ее к себе, прижимаюсь твердеющим членом.

– Ты что-нибудь решил? – спрашивает она еле слышно.

– Нет, а прямо сейчас я хочу тебя связать и оттрахать до потери пульса. Ты готова?

Ее лицо темнеет, на нем появляется чувственное выражение, полное плотского любопытства.

– Да, – выдыхает она.

Ура!

– Отлично. Пошли.

Веду ее вверх по лестнице и в свою комнату для игр. Мое убежище. Здесь я могу делать с ней все, что хочу.

Закрываю глаза, чтобы на миг насладиться пьянящей радостью.

Испытывал ли я когда-нибудь подобное чувство?

Захлопнув за нами дверь, я отпускаю руку Аны и изучаю ее взглядом. У нее приоткрыт рот, и она часто дышит. Широко раскрытые глаза смотрят с ожиданием. Она готова.

– Здесь ты полностью принадлежишь мне. И ты будешь делать все, что я захочу. Ясно?

Она облизывает верхнюю губу и кивает. Хорошая девочка.

– Разуйся.

Ана сглатывает и начинает снимать босоножки на высоких каблуках.