Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках

– Подходило? – изумляется Ана.

– Да.

Ана заинтересованно ждет продолжения.

Черт.

– Она увела меня с той смертельной дорожки, по которой я уже катился, – тихо говорю я. – Очень сложно расти в идеальной семье, когда сам ты не идеален.

Ана резко переводит дыхание.

Черт. Бесит меня этот разговор!

– Она тебя все еще любит?

Нет!

– Вряд ли, не в том смысле. Я тебе твержу, что все давно закончилось. Все в прошлом. Я не мог бы этого изменить, даже если бы захотел, – а я не хочу. Она спасла меня от меня самого. Я этого прежде ни с кем не обсуждал. Кроме доктора Флинна, конечно.

– Я тебе доверяю, – откликается она, – я просто хочу узнать тебя получше. Однако всякий раз, когда я пытаюсь с тобой поговорить, ты меня отвлекаешь.

– Ох, бога ради, Ана. Что ты хочешь знать? Что мне сделать?

Она разглядывает собственные руки под водой.

– Я стараюсь понять. Ты такой загадочный. Я прежде таких не встречала. Спасибо, что отвечаешь на мои вопросы.

С внезапной решимостью она придвигается под водой ко мне, садится рядом и прижимается всем телом.

– Пожалуйста, не злись на меня.

– Я не злюсь на тебя, Анастейша. Просто не привык к таким разговорам… допросам. Такое у меня бывает только с доктором Флинном и с…

Черт!

– С ней? С миссис Робинсон? Ты с ней разговариваешь, – чуть слышно тянет она.

– Да, разговариваю.

– О чем?

Я так резко разворачиваюсь к ней, что вода выплескивается из ванной на пол.

– Ты не отступишь, да? О жизни, о мире… о делах. Анастейша, мы с миссис Р знаем друг друга давным-давно. Можем обсуждать что угодно.

– И меня тоже?

– Да.

– Почему вы говорите обо мне? – Теперь в ее голосе чувствуется обида.

– Я еще не встречал таких, как ты, Анастейша.

– Что это значит? Таких, которые не станут молча, без вопросов подписывать твои контракты?

Я качаю головой. Нет.

– Мне нужно посоветоваться.

– И ты советуешься с педофилкой? – бросает она.

– Анастейша, прекрати! – Я чуть ли не кричу. – Или я тебя отшлепаю! У меня нет к ней ни малейшего интереса – ни сексуального, ни романтического. Она давний и любимый друг и деловой партнер. И только. У нас есть общее прошлое, воспоминания, то, что очень сильно помогло мне, но разрушило ее собственный брак… хотя та сторона наших взаимоотношений осталась в прошлом.

Ана горбится.

– Твои родители так ничего и не узнали?

– Нет! – рявкаю я. – Я же тебе говорил!

Она с опаской смотрит на меня и, кажется, понимает, что зашла слишком далеко.

– Довольна? – спрашиваю я.

– Временно.

Господи, спасибо и на этом. Она не преувеличила, что хотела столько всего сказать. Но говорим мы не о том, о чем хочу я. Мне надо знать, что между нами происходит.