Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках

В ответ тишина, она точно спит; правда, я еще не слышал, чтоб она во сне бормотала.

Я зачарованно смотрю на нее. Ее лицо освещает неверный свет из гостиной. Брови на мгновение хмурятся, точно от неприятной мысли, потом лоб разглаживается. Губы приоткрыты, лицо сонное и нежное, такое красивое во сне.

Она не хочет отпускать меня и не уйдет сама. Искренность ее сонных признаний ласкает меня, точно летний ветерок, оставляя после себя тепло и надежду.

Она меня не оставит.

Ну, Грей, вот тебе и ответ.

Я с улыбкой рассматриваю ее. Кажется, затихла, снова глубоко спит.

На будильнике время: 4:57.

Все равно уже пора вставать, и я воодушевлен. Мы едем летать. Вместе с Аной. Обожаю летать! Коротко целую ее в лоб, встаю и иду в гостиную – заказать нам завтрак, проверить прогноз погоды.

Снова жаркий день с высокой влажностью. Но без дождя.

Быстро принимаю душ, вытираюсь, потом собираю Анину одежду в ванной и раскладываю на кресле возле кровати. При виде трусиков вспоминаю, чем обернулся мой хитрый план их спрятать.

Ох, мисс Стил.

А после того, как мы впервые провели ночь вместе…"

"«И, кстати, я в твоих трусах».

Она чуть приспускает джинсы, и под ними я замечаю резинку со словами «Поло» и «Ральф».

Покачав головой, достаю из шкафа боксеры и выкладываю на стул. Мне нравится, когда она в моем белье.

Она снова что-то бормочет – вроде «клетка»?

Черт возьми, да что ей снится?

Пока я одеваюсь, она даже не шелохнется, спит спокойно и глубоко. Едва я натянул футболку, в дверь стучат. Принесли завтрак: выпечку, кофе для меня и чай «Твиннингс – английский завтрак» для Аны. К счастью, в гостинице есть ее любимый сорт чая.

Пора будить мисс Стил.

– Клубника, – шепчет она, когда я присаживаюсь к ней на постель.

Какая еще клубника?

– Анастейша, – тихонько окликаю я.

– Хочу еще.

Я знаю, сам хочу.

– Просыпайся, детка, – уговариваю я.

Она упирается.

– Нет. Хочу тебя гладить.

Черт!

– Просыпайся. – Я осторожно прикусываю ее за мочку уха.

– Нет.

– Просыпайся, малышка.

– Не хочу, – упрямится она.

– Пора уже. Я сейчас включу торшер.

Нас заливает приглушенный свет. Она щурится и хнычет:

– Не хочу…

Меня смешит ее нежелание просыпаться, так непривычно. В прошлых моих отношениях сонную сабу ждало наказание.

Тереблю ее губами за ухо.

– Хочу встретить с тобой рассвет…

Целую ее щеку, по очереди оба века, кончик носа, потом губы.

Она распахивает глаза.

– Доброе утро, красавица.

И глаза опять закрываются. Она стонет, а я смеюсь:

– Ты точно не жаворонок.

Она сонно щурится на меня и с явным облегчением бормочет:

– Я думала, ты секса хочешь.

Я сдерживаю хохот.

– Анастейша, я всегда хочу с тобой секса. И очень приятно, что ты хочешь того же.

– Хочу, конечно, только не среди ночи.