Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках

Она резко вздыхает и дергается, звякнув наручниками, но не кричит и не требует прекратить. Медленно веду рукой в перчатке по ее горлу, по груди, наслаждаясь реакцией ее тела. Обвожу груди по кругу, нежно потягиваю за соски и, вдохновленный ее признательным стоном, двигаюсь ниже. Не спеша, но настойчиво исследую ее тело: живот, бедра, изгиб между ног, ниже, ниже… Музыка нарастает, все новые голоса вступают в хор. Смотрю на ее губы, желая понять, что Ана чувствует, – вот она вздрагивает от удовольствия, вот покусывает губы. Когда я провожу рукой по ее лону, она стискивает бедра и подается мне навстречу.

Хотя, вообще-то, я предпочел бы, чтобы она не шевелилась, это движение доставляет мне удовольствие.

Мисс Стил распаляет желание.

Когда я снова глажу ее по грудям, соски под перчаткой затвердевают.

Да…"

"Теперь, когда ее кожа достигла пика чувствительнрости, я снимаю перчатку и берусь за флоггер. Очень аккуратно провожу по ее телу концами плетки с бусинами, двигаясь в том же самом направлении: по шее, вокруг грудей, к животу, по лобковым волосам и ниже, к ногам. В мотет вступают все новые голоса, а я чуть замахиваюь плеткой и шлепаю косичками по ее животу. Она вскрикивает, кажется, от удивления, однако слова-стоппера не произносит. Я даю ей немного времени прочувствовать новое ощущение и повторяю, на этот раз чуть сильнее.

Она опять приглушенно вскрикивает и дергается в наручниках… но слова-стоппера так и не раздается. Я охаживаю плеткой ее груди, и она разевает губы в беззвучном крике, запрокидывает голову, ерзает на атласных простынях.

По-прежнему не слышно слова-стоппера. Ана раскрывается, показывает свою извращенную сущность.

У меня кружится голова от восторга, я веду плеткой по всему ее телу, и от каждого жялящего прикосновения кожа краснеет. Когда хор замолкает, я тоже останавливаюсь.

Боже, она восхитительна.

Снова берусь за плетку, в такт музыкальному крещендо; теперь все голоса звучат одновременно; я замахиваюсь плеткой, снова и снова, и Ана вздрагивает всем телом от каждого удара.

С последним звуком музыки я роняю флоггер на пол. Нечем дышать, я испытываю всепоглощающее желание.

Да!

Она, беспомощная, распростерта на кровати, прекрасная кожа порозовела, дыхание прерывистое.

Ух, девочка…

Забираюсь на кровать между ее ног и залезаю на нее, стараясь не налегать всем весом. Вновь звучит музыка, на этот раз поет лишь одинокий, сладкий ангельский голос, а я опять ласкаю ее тело в том же порядке, что перчаткой и плетью, но на этот раз губами, целуя и посасывая, и наслаждаясь каждым дюймом кожи. Дразню каждый сосок по очереди, так, что они блестят от моей слюны и твердеют под моими прикосновениями.