Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках

– Пляшет, – отвечает парень, уставившись на танцпол карими глазами.

Ана забирает свою куртку и сумочку – и прикасается ко мне. Я застываю. Черт! Сердце срывается в галоп, накатывает темнота и вцепляется мне в горло своими черными когтями.

– Она на танцполе, – кричит Ана мне в ухо, отвлекая от накатившего страха.

И вдруг тьма отступает, сердце бьется ровнее. Что?!

Я закатываю глаза, чтобы скрыть смущение, и веду Ану в бар, беру большой стакан воды со льдом и передаю ей.

– Выпей.

Глядя на меня поверх стакана, она делает робкий глоток.

– Допивай! – командую я. Надеюсь, этого достаточно, чтобы устранить последствия отравления, и похмелья у нее не будет.

Что бы с ней случилось, не вмешайся я? Настроение падает.

Я думаю о том, что случилось со мной. Ее прикосновение. Моя реакция. Настроение падает еще ниже.

Допивая воду, Ана покачивается, и я придерживаю ее за плечо. Мне нравится ее касаться. Она как нефть на моих глубоких темных водах. Хм, цветисто выражаешься, Грей.

Она отставляет стакан, я возвращаю его в бар.

Ладно. Она хочет переговорить со своей так называемой подругой. Я изучаю забитый телами танцпол, с содроганием представляя, как все они меня касаются, пока я пробираюсь через толпу.

Стиснув зубы, беру Ану за руку и веду к танцполу. Она неуверенно мнется. Ничего не поделаешь: хочешь поговорить с подругой, придется со мной станцевать. Если уж Элиот уходит в отрыв, его не остановить. Вот и скоротали вечер вдвоем…

Резко дергаю Ану за руку, и она падает в мои объятия. С таким телесным контактом я как-нибудь справлюсь. Когда я готов к прикосновению, то можно и потерпеть. К тому же я в куртке. Увлекаю Ану за собой туда, где на радость всем зажигают Элиот и Кейт. Не прерывая танца, Элиот склоняется ко мне и окидывает нас скептическим взглядом.

– Я отвезу Ану домой. Скажи Кейт, – кричу я ему в ухо. Он кивает и обнимает Кейт.

Ладно. Пора везти мисс Пьяный Книжный Червь домой, вот только ехать она не хочет. Ана озабоченно смотрит на Кавану. Уйдя с танцпола, оборачивается, затем переводит одурелый взгляд на меня и слегка пошатывается."

"– Черт побери! – Она отключается посреди бара, и я только чудом умудряюсь ее поймать. Так и тянет перекинуть пьяную девицу через плечо. Впрочем, это привлечет лишнее внимание, поэтому я снова беру ее на руки, прижимаю к груди и несу на воздух.

– Господи ты боже мой, – шепчу я, выуживая ключи из кармана джинсов. Как ни странно, мне удается усадить Ану на пассажирское сиденье и пристегнуть.

– Ана! – Я трясу ее за плечо, потому что она сидит пугающе тихо. – Ана!

Она бормочет что-то нечленораздельное. Знаю, надо бы отвезти ее домой. До Ванкувера далеко. Вдруг ее опять стошнит? Ни к чему, если «Ауди» пропитается запахом рвоты.