Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках

– Эй, – ласково окликаю я, чтобы она подняла взгляд. – Анастейша, ты просто красавица, высший класс. Тебе нечего стесняться.

Приподнимаю ее голову за подбородок. Не прячься от меня, детка.

– Садись.

Она поспешно плюхается в ванну и морщится: больно. Ладно… Зажмуривается, ложится, немного расслабляется и открывает глаза.

– Так и будешь там стоять? – спрашивает она, застенчиво улыбаясь.

– Сейчас приду, подвинься. – Сбрасываю штаны, сажусь позади нее, притягиваю ее к груди и обвиваю ногами поверх лодыжек, раздвигаю их в стороны. Она ерзает, однако я не обращаю внимания и зарываюсь носом в ее волосы.

 – Как ты хорошо пахнешь, Анастейша.

Она замирает, я беру с полочки гель для душа. Выдавливаю немного себе на ладонь, вспениваю и начинаю массировать ее шею и плечи. Она стонет, развалившись под моими ласковыми прикосновениями.

– Нравится? – спрашиваю я.

– Угу, – довольно мурлычет она.

Мою ее плечи и подмышки, потом подбираюсь к своей первой цели – к груди.

Господи, до чего приятно ее трогать. Груди у нее превосходные. Я мну их, поигрываю ими. Ана стонет и напрягает бедра, дыхание учащается.

Она возбуждена. Мое тело мигом откликается, эрекция растет.

Я поглаживаю ее тело, живот и устремляюсь к своей второй цели. Не добравшись до лобка, я берусь за мочалку. Выдавливаю немного геля, начинаю намыливать ее между ног. Мягкими, уверенными касаниями я тру, мою, возбуждаю ее. Ана учащенно дышит, бедра вздымаются в такт движениям моих беспощадных пальцев. Голову опустила мне на плечо, глаза закрыла, изо рта вырываются тихие стоны.

– Вот так, детка. – Провожу зубами вдоль ее мочки. – Вот так.

– Пожалуйста… – хнычет она и пытается высвободить ноги, но я крепко прижимаю их к стенкам ванны.

Довольно. Теперь она вся в пене, и я готов идти дальше.

– Думаю, ты уже чистая, – объявляю я и убираю руки.

– Почему ты остановился? – недоумевает она. Ресницы трепещут, в глазах досада и разочарование.

– У меня на тебя другие планы, Анастейша. – Она тяжело дышит и, если я не ошибаюсь, обиженно надувает губы.

Отлично!

– Повернись. Теперь помой меня. – Она повинуется. Щеки раскраснелись, глаза блестят, зрачки расширены. Приподнимаю бедра, сжимаю рукой член.

 – Хочу, чтобы ты поближе познакомилась с самой дорогой и лелеемой частью моего тела. Я к нему очень привязан.

Она роняет челюсть, переводя взгляд с пениса на мое лицо и обратно… Я не в силах сдержать злорадную усмешку. Вот оно, воплощенное надругательство над девичьей скромностью."

"Однако по мере того, как она смотрит, выражение ее лица меняется. Сначала оно задумчивое, потом оценивающее, и, когда наши взгляды встречаются, в ее глазах я вижу откровенный вызов.