Грешники

Мне нужно радоваться, что в моей жизни появился такой сообщник — другие женщины добровольно укладываются под нож пластического хирурга, чтобы поймать такой выдающийся экземпляр, а мне все упало в руки, примерно так же, как яблоко на темечко Ньютона.

Нельзя воротить нос.

И тем более убого думать о человеке, который меня обокрал, использовал и предал, когда рядом есть такое сокровище.

Но пока я переодеваюсь в простой серый костюм, делаю прическу и наношу легкий макияж, в моей голове звенит только одна мысль: они женятся.

«Сладкая парочка» связана в моей голове одной большой веревкой, если не сказать — намертво приварены друг к другу.

Я не хочу думать о Ленке, но когда в голове возникает образ Димы, она тут как тут — довольная, счастливая, размахивает уродливо сорванной упаковкой со своего заслуженного подарка.

Это странная смесь чувств.

Не любовь, конечно, просто… злость?

Может, мне просто хотелось, чтобы он страдал по мне всю оставшуюся жизнь, как страдают по роковым красоткам? А тут просто сиропно-ванильная история любви в полный рост, и это бесит, как будто я отстояла длинную очередь, чтобы, подойдя к кассе, увидеть табличку «Товар закончился»?

В шесть часов приезжает Гарик.

Он пунктуален как сам дьявол, который явился забирать положенную ему по контракту душу.

Выглядит просто… как модный красавчик из каталога «Гуччи»: стильный темно синий пиджак, темные классические джинсы, тонкий белый свитер. Я просила, чтобы он не сильно поражал моих родителей в день знакомства, тем более, что им придется перемолоть сразу несколько новостей. Уверена, мать будет прыгать от радости, а вот папа…

— Выглядишь шикарно, — пытаюсь улыбнуться как можно беззаботнее, но Гарик вообще никак не реагирует на мои слова.

Протягивает букет из нескольких десятков кружевных тюльпанов. Вторая охапка классических красных роз — это явно для моей мамы. — Она тебя полюбила бы просто за то, что ради тебя я решила взяться за ум, цветы не обязательно.

— Цветы женщине обязательно всегда, — бросает Гарик. — Что-то случилось? У тебя потерянный взгляд.

Я мотаю головой.

И не могу удержаться от мысленной иронии над всей этой ситуацией: мы достаточно близки, чтобы жить под одной крышей и строить грандиозный заговор, но не могу же я сказать, что оплакиваю своего бывшего, к которому у меня вообще непонятно что.

Для встречи с родителями Гарик сам выбрал ресторан — дорогое, но уютное заведение, где нас проводят до отдаленного столика подальше от любопытных глаз.

— Полагаю, — Гарик смотрит в меню, — нам нужно определиться с датой.

— Датой чего? — Я снова задумалась и не услышала предысторию вопроса?

— Датой свадьбы.