Грешники

Гарик закидывает сумку на плечо, берет ручку моего чемодана и выходит из номера.

Интересно, если я усядусь на пол с миной капризного ребенка, это хоть что-то изменит?

Внутренний голос подсказывает, что если и измени, то явно не в плюс мне.

В машине я нарочно забираюсь на заднее сиденье, сую наушники в уши и включаю оглушительно громкий рок. Правда, пару раз украдкой поглядываю в зеркало заднего вида, надеясь поймать взгляд Гарика, но ни разу на него не натыкаюсь. Мой жених снова курит и спокойно ведет машину, даже когда набирает скорость значительно выше ста.

Две недели заграницей как раз перед нашей свадьбой.

Нет, конечно, мы не романтическая парочка, и даже эти два дня и отличный во всех смыслах интим, ничего не изменили в нашей договоренности, но хотя бы в эти дни можно было не думать о… чем?

Он едет туда, чтобы осваивать новые горизонты для бизнеса, который собирается оставить женщине без опыта? Это все равно что пахать поле и водить за собой стадо слонов — напрасная трата времени.

Хотя, почему вдруг я стала такой трусихой? Сама же хотела карьеру, бизнес, успехи, признание? Вот, Мария, получите и распишитесь.

Домой мы приезжаем, не обменявшись ни словом.

Гарик относит чемодан ко мне в комнату.

И, конечно же, в эту ночь никто не перевозит вещи ко мне в спальню, не предлагает «съехаться».

А утром меня будит звук мотора.

На часах — без четверти шесть, и судя по багажу, который водитель сносит в машину, Гарик собирается в аэропорт.

Я провожаю его взглядом, в тайне надеясь, что, хотя бы на прощанье он заглянет в комнату или скажет пару слов напутствия, но он даже не смотрит в сторону моих окон.

И когда звук мотора затихает в моей голове (намного позже, чем машина исчезает из виду), я вдруг очень отчетливо «вижу» наше совместное будущее.

Приятное общение.

Более чем приятный интим по моей инициативе.

Редкое обсуждение деловых вопросов.

И… пустота.

Я почти физически чувствую ее прохладное касание на плечах, которое быстро и решительно сбрасываю.

Это просто мандраж. Обыкновенный страх перед неизвестностью, помноженный на ответственность за «ОлМакс» в ближайшие недели.

Наверное, Гарик решил устроить мне проверку. Другого объяснения такому резкому решению у меня просто нет.

А раз это просто «на слабо», значит, за моей спиной обязательно будет стоять пара «смотрящих», которые просто не дадут мне сильно отступится.

Так что в офис я еду почти что готовая к свершениям и стратегически важным переменам, чтобы, когда мой благоверный вернется, ему было за что меня похвалить.

И только в конце недели, вечером в пятницу, когда я устала настолько сильно, что даже не могу радоваться своим маленьким успехам и двум выгодным контрактам, приходят новости о Гарике.