Грешники

Мой почти_муж сказал, что сам выберет в чем вступать в брак, так что его «наряд» был для меня загадкой до сегодняшнего дня. Но чем ближе я подхожу, тем больше понимаю, что сегодня он по-особенному хорош. В классическом черном смокинге, но без галстука и бабочки, что придает его выхолощенному образу аристократа некоторой дерзкой расхлябанности.

Я непроизвольно ускоряю шаг, но чем ближе подхожу, тем отчетливее замечаю, что мой модный денди выглядит… очень уставшим. Как будто в этом своем Мюнхене он не подписывал документы, а ворочал мешки с цементом двадцать четыре на семь.

Совсем не спал?

Даже бизнесменам необходим сон, а тем более, если речь идет о многомилионных контрактах. Значит, у этого изможденного вида должна быть какая-то другая причина.

Неужели, правда Эльмира? У меня так и не было возможности выяснить, действительно ли она ездила в Мюнхен и пересекались ли они.

Отец передает меня Гарику, словно сокровище.

Мужчины обмениваются рукопожатиями, и перед аркой, внутри которой стоит ведущий церемонии, остаемся только мы.

Гарик смотрит на меня так, словно видит впервые.

И мое женское самолюбие не может не тешить, что его взгляд, кажется, впервые за время нашего знакомства, наполнен нерешительностью.

— О чем ты думаешь? — спрашиваю шепотом, пока мы держимся за руки, словно влюбленные школьники на балу по случаю последнего звонка. — Ты как будто ждал, что сегодня вместо меня тут будет кто-то другой.

— Ты всегда почему-то шутишь, когда нервничаешь, — говорит Гарик, игнорируя мой вопрос. — Просто я смотрю на самую красивую женщину в моей жизни, вот и все.

Почему-то от этих слов ком в горле, в особенности, когда Гарик словно нарочно, скрещивает мои пальцы со своими, и мы одновременно сжимаем ладони.

Если бы я сидела на одной из скамеек в зрительном ряду и не знала всей предыстории красивой парочки, то непременно решила бы, что тут два наглухо контуженных друг другом человека.

Даже немного жаль, что я знаю предысторию.

Церемония проходит без заминки — ведущий толкает красивую речь, потом задает нам вопросы по сценарию, потом мы переходим к традиционным «согласен» и «согласна».

Это как будто наше с Гариком красивое кино.

Даже хочется, чтобы что-то пошло не по плану и нас вышвырнуло на обочину.

Даже хочется, чтобы, когда после всех застолий мы выходим в центр зала и танцуем наш первый танец, мой муж сказал: «А знаешь, я ведь правда тебя люблю, и все это было просто спектаклем, чтобы привязать тебя ко мне».

Но ничего такого он не говорит."

"Танец остается просто танцем, после которого Гарик торжественно и с подчёркнуто преувеличенной осторожностью, передает меня папе.

Потом еще один стол.