Грешники

Телефон у меня теперь почти всегда на беззвучном.

Так что о входящем звонке сигнализирует только включившийся экран и серый фон с надписью «Муж». Я смотрю на него и не могу понять, чего мне хочется больше — ответить и узнать, что за срочная необходимость заставила его обо мне вспомнить, или поступить так, как обычно поступает он — проигнорировать.

Но все-таки отвечаю.

У нас договор, а теперь еще подкрепленный бизнесом, которым я руковожу в одно лицо, пока мой муж катается по миру, реализует новый бизнес-проект в сфере IT и проживает лучшие годы мужской молодости автономно от меня.

— Извини, что я снова не на связи, — слышу его как обычно немного уставший и почти сухой голос. — Кажется, взвалил на себя слишком много всего.

— Как обычно, — даже не пытаюсь прикрыть сарказм. — Читала о твоих успехах в «Форбс». Поздравляю — ты заставляешь меня чувствовать себя особенной женщиной.

— Маш, не начинай, — отстраняется он.

У нас такая тактика общения — не переходить личные границы.

Как только я пытаюсь хотя бы заикнуться о том, что даже договорной брак не равно «гостевой», Гарик тут же отодвигается, выстраивая между нами прозрачную, но нерушимую стену.

— Прости, — говорю то, что нужно, а не то, что хочу.

В конце концов, я живая женщина, и мне тоже иногда хочется поскандалить, побить посуду и понять, наконец, куда мы движемся, стоя на краю обрыва — упадем или развернемся в обратную сторону.

— Во сколько встреча с Бакаевым?

— В шесть тридцать.

— В «Монро»?

— Да.

Откуда он знает о моих планах, даже не задумываюсь. Гарик может не присутствовать в моей жизни физически, но он всегда держит руку на пульсе.

— Я буду там. Не переживай.

Он не может этого видеть, но я все равно пожимаю плечами.

— Я не боюсь твоего несостоявшегося тестя, Гарик. Так что если ты хочешь выгулять доспехи Белого рыцаря, то это явно не тот случай.

— Удар ниже пояса, Маш.

— Зато не в спину.

Он берет паузу.

Наверняка прикидывает, о чем идет речь и какие его «грешки» успели вскрыться.

И только в память о тех светлых моментах, которые у нас тоже были, я не даю ему разыграть: «Я не понимаю, о чем ты». Пусть и дальше остается моим мужчиной печального образа. Лишь бы не обманщиком.

— Я видела документы на куплю квартиры.

Муж молчит, и мне ничего не остается, кроме как солировать дальше.

— Гарик, я помню, что мы ничего друг другу не должны, и не посягаю на твое священное право быть свободным, но у нас был договор, помнишь?

— Буду благодарен, если уточнишь, какие именно пункты я нарушил.

Я изо всех сил сжимаю кулак свободной руки.

Уже год как ношу длинный маникюр, но старая привычка приходит не вовремя, так что на ладонях остаются багровые отпечатки ногтей.

У него всегда получалось одним предложением расколотить мою уверенность в себе.