Грешники

А ведь я не для того вскрывала душу, чтобы сейчас какой-то малознакомый тип с видом модного бандита рассказывал мне, какая я плохая девочка.

— Вообще не понимаю, с чего ты решил, что имеешь право меня судить, — отвечаю уже довольно грубо. Мысленно делаю заметку удалить его номер, который брала в каком-то угаре умственного затмения, почему-то думая, что нам с ним еще будет, о чем поговорить.

И дураку ясно, что этот парень уже составил обо мне свое «безусловно абсолютно правильное мнение» и разубеждать его — значит, дать повод думать, будто меня это волнует.

— Потому что я таких как ты, принцесска, знаю, — с подчеркнутой умудренностью и многозначительностью, отвечает он.

 — Вот как на раз-два вас раскусываю, папины дочки с большими планами на жизнь.

Ну все.

Он меня достал.

Я подаюсь вперед, делаю вид, что принюхиваюсь, а потом активно разгоняю воздух ладонью, давая понять, что этот запах, даже если он абстрактный, мне противен."

"— А я-то все понять не могу, от кого это так несет жизненным опытом, — расшифровываю свои действия на тот случай, если моя ирония не очень бросается в глаза.

Ему хоть бы что — ни один мускул на лице не дергается.

— Если женщина хочет сохранить семью — она хотя бы попытается. Так это работает, Отвертка.

— А мужчина может делать все, что ему вздумается? — закипаю я. — Игнорировать женщину, с которой живет, не обращать на нее внимания… месяцами! И потом просто заявить, что он хочет развод, потому что ему так взбрело в голову. Хотя на самом деле, все это время в его жизни уже была… другая… старая…

У меня язык не поворачивается продолжить оскорбление.

В глубине меня сидит голос разума, который подсказывает, что я просто завидую и ищу поводы прицепиться хоть к чему-нибудь.

Потому что моей размазанной самооценке нужно хоть за что-то зацепиться, чтобы остаться наплаву.

— Мужчину, Отвертка, ваши все эти визуальные спецэффекты мало волнуют, когда речь заходит о длительных перспективах. Для разового перепиха — да запросто, потому что когда ты знаешь, что утром вытолкаешь ее пинками под зад, то хочется получить максимум из одной ночи. Но когда мы выбираем женщину «для жизни» — нам пофигу, сколько у нее морщин, насколько у нее запущенный целлюлит и сколько там лишних кило на заднице.

Все это, при желании, можно поправить. А вот если пусто тут, — стучит пальцем по голове, — или, тем более, тут, — по груди в области сердца, — тогда не спасет даже попа как у Ким.

— Любишь передачи типа «Мужское/Женское»? — снова фыркаю я.

— Нет, просто через меня прошло много женщин.

— Уж кто бы сомневался. В любом случае — спасибо за разговор. До того, как ты начала прочищать мне мозги, все было идеально.

Встаю так резко, что едва не переворачиваю стул.