Грешники

Или так только кажется, потому что на фоне худобы Гарика и «стального» Великана Призрак заметно располнел и у него появился выразительный, пусть и не большой, живот под свитером. Щеки, оплывший подбородок.

— Привет, — говорит он, видимо разглядывая меня точно таким же взглядом, что и я его. — Шикарно выглядишь. Похудела только сильно.

А меня даже не тянет сказать в ответ, что он выглядит паршиво, и за год как будто пострел лет на пять. Зачем тратить силы? Я научилась аккумулировать эмоции, и вместо того, чтобы растрачивать их на разное «внезапно всплывшее», пускать на полезное дело — например, эти я пущу на предстоящие переговоры с «бакаевскими».

— Я голодная — сегодня без завтрака и обеда. Тут кафе через дорогу — присоединишься?

Призрак сначала хмурится, потом рассеянно и согласно кивает, пытаясь подстроится под мой торопливый шаг.

— Соболезную, — говорит почти вымученно. Как будто ему не все равно до человека, которого он никогда не знал. — Не представляю, как ты…

— Дима, не надо. — Я останавливаюсь на тротуаре, в двух шагах от входа в кафе. — Мне не были нужны соболезнования людей, которые знали и уважал моего мужа, а уж твои — тем более мимо кассы.

— Я же из вежливости.

— Вежливо было бы не влезать снова в мою жизнь, а не всплывать как дерьмо с идиотскими вопросами и бездушными сожалениями.

У него именно то выражение лица, которое сгодилось бы на фон для мемов о тупом бывшем. Если бы такие вещи можно было патентовать, я бы, пожалуй, озолотилась на всю оставшуюся жизнь.

Даже смешно, что взрослый мужик под сорок лет реально подумал, что стоит ему появится на горизонте — и перед ним тут же упадут на колени, заливаясь счастливыми слезами.

— Я правда очень хочу есть, — киваю на дверь, — и хоть твоя компания н добавит мне аппетита, я уже в том возрасте, когда лучше перетерпеть компанию бывшего, чем схлопотать цистит из-за болтовни на морозе.

Не дожидаясь его ответа, успеваю проскользнуть в дверь как раз перед носом компании молодежи, и занимаю последний свободный стол. Через окно вижу, что Призрак нервно пытается закурить, но, сломав пару сигарет, тоже заходит внутрь и садится напротив меня. Я как раз делаю заказ — панакоту со свежей клубникой и чай с имбирем.

— Маш, это действительно мой ребенок? — В лоб спрашивает он, как только уходит официантка.

Я могу сказать «нет» — и это будет справедливо.

Но это будет вранье, а я дала себе обещание больше никогда не врать и не играть в коварные игры а ля «месть»."

"— Этот ребенок — девочка, — нарочно подчеркиваю его интонацию. — Ее зовут Даша Лисина. Но она действительно от тебя.

Призрак поджимает нижнюю губу и кивает с видом: «Я так и знал».

Даже начинает улыбаться дергающими уголками рта.