Грешники

И да, меня все еще не мучает совесть.

Это — не месть.

Это — бумеранг.

Глава 32

Меня будит настойчивый звонок в дверь.

На часах около восьми, и я уже проспала три будильника. Мне не на работу — почему-то мысленная фраза «начальник отпустил!» очень веселит в это на удивление солнечное утро, но я все равно собиралась встать пораньше, чтобы отрепетировать свои дела на сегодня.

Я выбираюсь из постели, на ходу заворачивая себя в одеяло, как в кокон.

Открываю дверь и почему-то даже не удивляюсь, когда вижу курьера с огромной корзиной белых тюльпанов.

Удивляюсь я через минуту, когда парень немного отодвигается в сторону — и я замечаю за его спиной еще… эммм… с десяток таких же? С желтыми тюльпанами, с розовыми тюльпанами, с ирисами и даже с подснежниками.

Оторопело расписываюсь за доставку.

Молча отодвигаюсь от двери, чтобы парень и его помощник оперативно занесли цветы в квартиру. О том, насколько она маленькая, понимаю лишь когда все корзины еле-еле умещаются в комнате, заполняя собой все свободное пространство между кроватью, шкафом и компьютерным столом.

Во всем этом великолепии огорчает только одно.

Корзина с «облаком» светло-розовой гипсофилы.

Дима пришел на наше первое свидание с таким же, но белыми.

Поэтому, как только парни из доставки откланиваются, хватаю гипсофилу и тащу ее на балкон — с глаз долой.

Где-то в глубине души еще очень сильно болит.

Предательство, конечно же, потому что я просто не могла влюбиться в этого морального импотента.

В корзине с белыми тюльпанами сидит медвежонок Тедди с открыткой.

Я беру ее, плюхаюсь на спину на кровать и разворачиваю, с выражением читая вслух:

— «Надеюсь, моя Золушка утром не превратилась в тыкву? Заеду в шесть, поедем ужинать», Гарик.

Почерк у него каллиграфический, как будто бедного мальчишку в детстве били палкой по рукам за каждую кривую букву.

В этом мужчине что — идеально совсем все?

Я бросаю открытку на кровать, беру телефон и уже хочу его набрать, но вовремя вспоминаю, что Гарик в это время уже всегда в офисе, и вряд ли будет в настроение для наших шпионских разговоров. Так что ограничиваюсь милым сообщением с благодарностью за оранжерею в моей квартире и пожеланием доброго утра.

Хорошо, что утро началось вот с этого — теперь я окончательно убеждаюсь, что приняла правильное решение. Мы будем отличной парой.

Пока на скорую руку заколачиваю себе блины, успеваю прокрутить в голове предстоявший разговор с Ленкой. Немного подташнивает от того, что какое-то время придется корчить из себя лучшую подругу, но потом вспоминаю, сколько лет притворялась она — и моя страдающая совесть сдается.

— Привет, — говорю в трубку, когда слышу сонный Ленкин голос. — Я тебя разбудила?

На заднем фоне слышно мужское бормотание.