Грешники

Но, когда Гарик заезжает за мной, от моей уверенности в себе почему-то не остается и следа.

Все дело в его взгляде и каком-то непредсказуемом молчании."

"Что он думает, глядя на мои ноги вот так? Что он хочет сказать этой своей тонкой складкой между бровями?

— Я еще успею переодеться, — решительно говорю я, когда терпение окончательно драпает с места. — У меня есть классический белый костюм и…

— Это хорошо, — перебивает мою горячку Гарик. И властным взмахом руки перебивает попытку заговорить. — Но украшения… Так сейчас модно? Не слишком вульгарно?

— Это последний тренд… кажется.

У меня сбивается речь, потому что я не отношу себя к девушкам, фанатично следящим за модными веяниями, хоть и считаю себя одевающейся со вкусом.

Гарик сует руку в карман пальто, достает оттуда бирюзовую коробочку с белым чуть примятым бантом.

— Возможно, это подойдет лучше?

Я икаю.

Довольно громко, чтобы прикрыть звук рукой.

Гарик напряженно ждет.

— Это Тиффани? — У меня немного сводит дыхание.

Мой «жених» подталкивает подарок мне в руки, так что приходится повозиться с бантиком, потому что он никак не хочет аккуратно сниматься, а я очень хочу потом обязательно закрыть все как было.

Да, потому что хочу сделать еще один миллион фото!

И мне плевать, кто что будет думать!

Не каждый день и далеко не каждая женщина получает в подарок заветную коробочку от «Тиффани»!

Внутри, на черном бархате, лежит толстая цепь из розового золота с сердечком, украшенным фирменной надписью.

Я сплю?

Это… очень дорого.

Это ох… очень-очень дорого!

— Примеришь? — Не дождавшись моего ответа, Гарик негуманно выдергивает украшение на свет божий и за какие-то секунды меняет мою бижутерию на обновку.

Зеркало напротив подсказывает, что теперь я точно выгляжу… идеально.

Не только из-за Тиффани за почти миллион рублей.

Из-за улыбки и румянца.

И потому что стоящий за моей спиной мужчина как-то очень медленно, с налетом аристократичной небрежности, накручивает на палец локон моих волос. И если на этот короткий ролик наложить романтическую музыку, я готова поверить в то, что любовь — это не всегда про звезды из глаз и сопливые страдания.

— Это тоже входит в часть нашего соглашения? — Стою, боясь пошевелиться, чтобы не испортить красивую картинку в отражении.

— Что именно, Маша?

Гарик позволяет волосам свободно соскользнуть с его пальца, но тут же наматывает новую прядь. Есть в этом что-то от игры в кошки-мышки. И, несмотря на всю романтичность момента, я чувствую нотки опасности, как будто мои красные тельца в крови уже сгоняли в будущее и узнали там что-то не очень радужное.

Но что может быть не так?

Наше соглашение исключает недосказанности.

— Украшения от «Тиффани», — поясняю свой вопрос.

— Мы ужинаем с моими родителями, дорогая.