Грешники

Хотела, как только поняла, что на этот раз разговора не избежать.

Но почему теперь, когда Призрак молча вешает ключи на дверную ручку и так же молча уходит, мне так больно и хочется остановить его, закричать вслед, что мы еще не выкричали друг другу все свои мысли?

Я делаю всего один шаг за ним, но кольцо вовремя напоминает обо всем, неприятно, почти болезненно перетягивая палец у основания.

От меня ушел предатель, а не любящий мужчина.

Я буду держаться за эту мысль изо всех сил.

Глава 36

Я плачу всю ночь.

Не знаю почему, но не могу найти покой в душе и все время хватаю чертов телефон, не зная, зачем.

Чтобы увидеть там новую порцию сообщений? Я знаю, что их больше не будет.

Увидеть пропущенный вызов? Тоже нет, тоже закончено.

Написать все, что накипело? Отправить миллион голосовых сообщений, в которых, наконец, облегчу душу?

Я зашла слишком далеко, чтобы теперь так бездарно все слить.

«Помни о договоре, Маша, — шепчет внутренний голос, — и о предательстве».

Меня немного успокаивают фантазии о том, какими будут лица «сладкой парочки», когда все случится — и они поймут, от кого и за что им прилетело. Это не то, чтобы облегчение — скорее, та соломинка, за которую держусь, чтобы не поддаться импульсу вернуться в образ хорошей девочки.

Я никогда не была стервой, эта шкура — не моя.

Но когда я в нее влезала, то догадывалась, что рано или поздно она начнет засыхать и стягивать меня все сильнее.

Поэтому, я просто реву.

Обо всем сразу, и когда рассеянно вытираю слезы с лица, бриллиант в оправе от «Тиффани» больно царапает воспаленную кожу щек.

В пять утра я молча, как робот, встаю с кровати, делаю себе чай с тридцатью каплями настойки пустырника, завожу будильник на шесть тридцать и укладываюсь в кровать, чтобы в восемь тридцать приехать на работу с видом женщины, которая наслаждалась сладким сном минимум десять часов.

До обеда выполняю все свои обязанности — четко, правильно, идеально.

Мы с Гариком договорились не афишировать наши отношения на работе еще какое-то время, по крайней мере до тех пор, пока не осуществится наш план.

Наверное, мой вчерашний выпад с кольцом немного его подпортил, но раз Призрак все равно мне не поверил, значит, это почти не считается?

Около шести я звоню Ленке, говорю, что поговорила о ней с генеральным и, если она все еще заинтересована в работе, то завтра к девяти ей нужно приехать в центральный офис «ОлМакс».

Она кричит и радуется в трубку.

Так искренне, что меня подворачивает сунуть в эту бочку меда большую лопату дерьма: «Эй, а ты знаешь, что твой Коть вчера караулил меня около квартиры и хотел наладить отношения?!»

— Машка, я тебе… — Подруга задыхается от радости. — Благодарна, в общем, по гроб жизни!

— С тебя двойной тыквенный латте из «Старбакса», — подыгрываю в ответ.