Громов: Хозяин теней

Неспешные такие… Фёдор? Или кто-то из наставников? Кто там сегодня дежурить должен?

Выпавшие дни не позволяли посчитать.

Впрочем, эту шаркающую походку я узнал. Сергей Алексеевич. С ним мне пока встречаться не доводилось, поскольку занимался Сергей Алексеевич в основном со старшаками. С прочими же был отстранён и даже равнодушен.

Что я…

Возраст? Без понятия. Лиц Савка пока не видит. По ощущениям немолод. Неспешен. Голос у него сухой бесцветный. А вот ногу подволакивает. И ещё часто трость использует. Но сейчас он шёл без неё.

— Сергей Алексеевич? — Фёдор подтвердил догадку. — Не спится?

— Есть такое, Фёдор, — теперь голос звучал иначе. Слегка человечней, что ли. — Не спится. Чувство такое… нехорошее вот.

— Так ведь… луна полная.

— Твоя правда… твоя… всё спокойно?

— А то… фонари он горят, можете сами проверить.

— Проверю, — согласился Сергей Алексеевич. — И фонари, и окна… там дверь вроде скрипела?

— Не могла. Запирал я.

— Может, выходил кто?

— Кто ж мимо меня пройдёт-то? — Фёдор сумел разыграть удивление. — Не, все спокойные… лежат.

— И Охотник наш?

— Та тю… какой из него Охотник.

— А Евдокия сказывала, что сила у мальца есть. Будешь?

— Не откажусь, ваше благородие… спасибо. Хороший табак ныне дорог… сила-то есть, это да… но вы ж знаете, что одною силой жив не будешь. Характера в нём нету. Слабый какой-то. Малохольный.

— Но крухаря одолел.

— Чудом, не иначе… так-то да… я вот грешным делом тоже…

В темноте разносились не только звуки, но и запахи. Дымом потянуло в приоткрытую дверь. И да, о вреде табака тут или не знали, или плевать на то хотели.

— А потом пригляделся к пареньку… и понял, что не жилец он.

Даже так?

— Даже так? — повторил мои мысли Сергей Алексеевич. Вслух повторил.

— Я-то, может, и без даров, только… сами понимаете. Иным дар не на пользу… и этот из таких от… он вот как дерево чуется, поточённое. Снаружи вроде крепкое, а пальцем ткни посильней и хрустнет.

— Да ты поэт, Фёдор.

А ещё понять бы, правду говоришь или на ходу придумываешь. И если второе, то… зачем? Не затем ли, что с мальчишкой болезнь случиться должна? А там, глядишь, и помрёт он.

Или…

Если с Мозырем Фёдор связан — а что связан, в том сомнений нет — то болезнь эта будет хорошим предлогом мальца списать. А что, болел, слабым был и помер… и тело схоронили. Где тут хоронят-то? Тем временем и переправить можно.

В город.

Под руку Мозыря. Заодно и Савке счёт выкатят за спасение от системы. Главное, что сам Савка на это точно купится.

— Евдокии сказать надобно, — Сергей Алексеевич закашлялся. — От же ж… курить бросить бы.

— А оно никак?

— Твоя правда, что никак… но сказать надо бы… пусть бы пригляделась.

— Так… глядела недавно.