Ничего не бойся! Твой Белый

Но нам нужна шестая… Или мы перепутали?

Макар уточняет на ресепшене.

Сердцебиение моё нарастает и поднимается в горло, вызывая приступ панического удушья. Не очень-то помогают эти таблетки. Может стоит закинуть еще одну?

Встречаюсь взглядом с Вараном. У него такие страшные глаза. Навыкат! И какие-то дикие.

- Buona sera, Птичка! – в ядовитой и многообещающей улыбке расползается его пасть.

- Зубы спрячь, сломаю нахуй, - оскаливается Бьянко.

- Белый, спокойно, - тихо одергивает его Макар.

- Я получил от тебя послание, Беляев. В книге регистраций, - склоняет голову набок Руслан.

- Повторить? – дергает бровями Бьянко с вызовом.

- Чуть позже повторишь…

Варан отходит в сторону, переписывается по телефону.

- Добрый вечер, Васенька, - прищуривается с ледяной улыбкой Тамара.

- И Вам, Тамара Львовна - доброго. Не рады вы меня в роли зятя встречать? - также холодно улыбается в ответ Бьянко.

- Вот где нужно, ты не торопишься, а где не нужно - спешишь, Васенька.

- Просто нужды у нас с вами разные.

- Это факт...

Ревнуя, по-хозяйски, вжимаюсь спиной в Бьянко, с неприязнью глядя ей в глаза. Никакой он тебе не «Васенька»!

Он обнимает меня за плечи.

- Знающие люди утверждают, Тамара Львовна, что те, кто вступают в сговор с психами, являются их первыми жертвами.

- Не понимаю, о чем ты, - морщится она.

Мы заходим в палату, следом за врачом.

Я стараюсь понять то, что он говорит.

Дела плохо… На донора сердца большая очередь. И с анамнезом отца он через нее никогда не пробьется. Все время будут пропускать других - моложе и более здоровых."

"Единственный шанс - это операция с какими-то имплантами и реабилитация в Израиле. Сумма там такая, что я даже не знаю - есть ли столько на счетах отца. Я вообще понятия не имею сколько там! И не разбираюсь в деньгах. У меня всегда была карта, я просто расплачивалась ей в магазинах и всё. Каждый месяц отец закидывал небольшую сумму. Но мне хватало.

- Переводите в бесплатное отделение, - вздыхает, поджимая губы Тамара. - Мы больше не будем оплачивать ваши услуги.

- По вашей просьбе , мы сняли его временно с седативов. Он должен прийти сегодня в себя. Кто желает может остаться и подождать.

- Я ни о чем таком не просила! - возмущается Тамара. – Только перевести его в другую палату.

- Просила я, - прижимаю к себе папку с документами. - Мы будем оплачивать реанимацию, - оглядываясь на Бьянко, он поддерживающе кивает мне. - Деньги есть.

Вынимает из кармана деньги.

- Он сможет подписать документы, когда выйдет из сна? – уточняет Бьянко.

- Ждите. Обещать невозможно. Он в тяжёлом состоянии.

Тамара, нервно постукивая пальцами, смотрит в окно.

- Бежала бы ты, Анна, в свою Италию... Не доводила бы до греха!

- Россия тоже - моя! - препираюсь с ней я. – Я – русская.

- Ах, всё - твоё! Какая жадная девочка. Не унесешь...