Ничего не бойся! Твой Белый

- Что с Анной?

- У девочки был приступ.

- Приступ?!

- Немного переволновалась из-за предстоящей свадьбы.

- Приступ чего?

- Уберите эти горелые тряпки! Весь дом провонял! - игнорируя вопрос рычит он на прислугу.

- И ковру конец - недовольно поджимает губы подошедшая Тамара. - Все отменяется?

- Нет! Перенесём на восемь вечера, - смотрит Руслан на часы.

Присаживаюсь, ловлю на ее шее пульс пальцами. Медленный... И пол очень холодный. И такие нежные хрупкие плечи. Ткань платья съехала на груди слишком откровенно.

Мне невыносимо смотреть на эту картину. Поднимаю хрупкую девочку на руки.

- Это не выглядело как приступ.

Это выглядело как попытка сопротивления.

- Василий... - подходит ко мне со спины Тамара. - Анечка - особенная девочка. С неустойчивой психикой. У нее бывает, знаешь ли...

В том, как она говорит ""Анечка"" нет ничего тёплого. И эмоционально я чувствую не вмешавшуюся в ситуацию Тамару по другую сторону баррикад.

- Время от времени, - добавляет Руслан, - бывает.

- А Вы разве врач, ставить ей такого рода препараты?

- А ты разве следователь задавать мне такого рода вопросы? - прищуривается он раздраженно.

Подходит ко мне, поправляя ткань сарафана у нее на груди. Меня сводит от того, что его пальцы касаются её кожи.

- У тебя какая задача, Белый?

- Защищать, - передергивает меня.

- Да. А не лишние вопросы задавать, которые не в твоей компетенции.

Делаю шаг назад. Его пальцы зависают в воздухе.

- Но у нее пульс слабый...

- Это проверенное успокоительное. Все будет хорошо.

- Как долго она должна быть в отключке?

- С полчаса.

- Я наверх унесу, а то надышится гарью.

- Унеси...

Поднимаюсь. Толкаю коленом дверь в ее комнату, кладу на кровать.

Взбешенно меряю комнату шагами, прокручивая все с самого начала. Все детали... Все ее эмоции...

Она боится его! Боится! И всё время пыталась сбежать. Но это и действительно может быть диагноз, Белый. Да. Но… Это не отменяет того, что он ведет себя по отношению к ней как последний мудак.

Присаживаюсь перед кроватью.

- Анечка... - глажу по щеке. - Аня...

Нет реакции. Засекаю время.

Грею в руках ее ледяные ладошки. Потом - ступни. Маленькие, немного испачканные в пыли, розовые пальчики. Отыскиваю в шкафу плед, укрываю.

- Анечка... ну давай же... возвращайся!

- Мама... - шевелит она губами.

- Пиздец какой-то! - сглатываю я.

Перебирая пряди ее волос, веду пальцами от виска по голове к затылку. Рисую по брови. Костяшками глажу скулу. Хочется передать ей немного тепла и своего присутствия. Я же отошел всего на несколько минут! Ну как так?..

Стягиваю одеяло, ища прокол от иглы. Ей колят это систематически? Она не выглядит обычно вялой. Немного затравленнной - да. Но взгляд всегда живой. Хотя откуда мне знать, я знаю ее всего пару-тройку дней.

На плече один прокол.

Аккуратно перекладываю на спину, чтобы проверить второе плечо.